Путь домой. Год надежды.

Приятный утренний ветер ласкал лицо, создавая иллюзию полета. Они неслись и неслись вперёд, в такую прекрасную даль. Этот человек может всё! «Ты мой рыцарь! Виктор, ты мой Бог!!!» - трепетала девичье сердечко, и последние тени страха растаяли без следа. Рядом с ним, вот так, как сейчас, да хоть на край света!!!

Сколько это продолжалось, сказать трудно, но в конце концов впереди показалась маленькая извилистая речка. У неё Виктор решил остановиться. Он легко спрыгнул на землю и посмотрел на Маги:

— Ты ещё жива?

Маги с удовольствием заметила, как это путешествие освежило её рыцаря.

— Конечно жива! — охотно откликнулась девушка.

— Молодчина! – похвалил её юноша и протянул к ней руки, предлагая сойти на землю, - Давай же, смелее! Перекидывай ногу и прыгай ко мне!

При этом на странном жутковатом лице Глена появилась такая смущённая улыбка, словно он не был уверен, сможешь ли Маги это сделать, решится ли, и тогда ведь предстоит как-то иначе ей помочь. Но сегодня безмерно счастливая Маги была готова на всё, так что она лихо перекинула ногу через шею коня и, недолго думая, бросилась прямо навстречу протянутым к ней рукам её рыцаря.

Он тяжело вздохнул, огляделся вокруг и направился к речке. Та озорно перекатывала маленькие разноцветные камешки и зазывно подмигивала, играя бисером солнечных зайчиков. Виктор какое-то время смотрел в воду, потом, вдруг вздрогнув, присел прямо на траву, возле поваленного дерева, да так и замер.

От долгой езды верхов совершенно не привыкшая к этому Маги сейчас едва не падала от усталости, а её ноги начали предательски дрожать. И кто знает, при других обстоятельствах, может быть, девушка и позволила бы себе поддаться этой слабости, а то и слезу бы пустила, но сейчас, увидев, как самый дорогой ей человек вот так сильно поник, она совершенно забыла о себе. Если в эту минуту кого и надо было пожалеть, спасать, точно не её.

Она здесь, рядом с ним, теперь они не одиноки… Вот только, похоже, ещё надо как-то это объяснить и ему. Так что Маги поборола охватившие её было робость и трепет, приблизилась к Виктору и опустила на бревно, около которого он затих. Живописный ручей никак не мог выпросить у неё хоть сколько-нибудь внимания, хоть самую малость. Нет, все её мысли были обращены к любимому.

Он сидит рядом, такой тихий, печальный, неподвижный...