Путь домой. Год надежды.

— Ты мне сейчас странно напоминаешь одного человека, — при этом Виктору вспомнился Эжен, — Он тоже заранее брал обещание не наказывать его, если чувствовал за собой вину.

— И что?

— Он плохо кончил, — отрезал Виктор и так прекратил этот никчёмный разговор.

Фил подарил ему долгий взгляд и согласился-таки отступить, отстать, и почти сразу оказался среди рядовых гвардейцев герцога, которые встретили его весёлыми возгласами.

Но Виктор всё-таки не пропустил мимо ушей слова Фила: «Он выполнил какой-то приказ герцога, касающийся меня.

Это вряд ли мне понравится, так по крайней мере думает Фил. Не понравится до такой степени, что он побаивается моего гнева. Догадывается ли Фил о том, кто я? Пока нет, в худшем случае он на пути. Герцог? Тоже нет… Не думаю, что узнай Фил правду, он стал бы просить у меня прощение за содеянное. Значит, дело касается не меня, а Глена. Ну, а на этого типа мне наплевать... А вот это ты зря, брат», — возразил сам себе Виктор и подавил тяжёлый вздох.

В этот раз въезд герцога в замок был не таким торжественным, как в предыдущий, ведь теперь здесь не было Генриха Рая... Всё прошло даже как-то буднично, если не сказать мрачно, ни собравшиеся очень тихие слуги, ни тревожный ветерок, ни тяжёлое небо – никто и ничто не радовалось этому событию.

«А как бы эти люди встретили Рая, Жана и Анри?» — невольно задумался Виктор, глядя на напряжённые лица слуг, пришедших к парадному крыльцу дворца. Казалось, что все они были очень напуганы этим нашествием.

Да и шутка ли, гвардия герцога увеличилась вдвое! Где их размещать? Чего от них ожидать?

А тем временем слуги усердно провожали взглядами каждое новое лицо, и Виктору в свою очередь не удалось избежать этого гнетущего приветствия. Более того, он ощутил странной силы дискомфорт, в какой-то момент ему даже показалось, что с него слетела маска Глена. Ему потребовалось усилие, чтобы отдать себе отчёт в том, что происходит.

Теперь он был уверен, что, по крайней мере, одна пара глаз вцепилась в него просто смертельной хваткой, но чья, в этот момент выяснить было невозможно.

Бедняге Уильяму, ставшему после отъезда Рая главным управляющим замка и всего владения Бетенгтон, пришлось изрядно потрудиться, размещая вновь прибывших. Отдельных комнат на каждого не было, и потому он должен был по ходу дела соображать, кому какой долг уважения следует отдавать.