Путь домой. Год надежды.

Так, ныряя из дня в ночь, Фил прошёл ещё пару комнат и уже собрался повернуть к лестнице, когда вдруг его окликнул Глен. Оказалось, что он уютно расположился на подоконнике одного из открытых окон и так, залитый светом, был почти незаметен, хотя... Фил всё же покорил себя за невнимательность.

Называемый Гленом сменил позу, предлагая Филу подойти и разделить его общество. Фил не заставил себя упрашивать.

— Как герцог? Рвёт и мечет? — усмехнулся Виктор.

— Вроде того, — согласился Фил, с удовольствием вдыхая свежий воздух полной грудью, — Правда, признаюсь, я ожидал от него более яркий спектакль.

— А ты ему зачем был нужен? — Виктор чуть сощурился.

Фил ответил не сразу. Он развернулся к Глену и какое-то время смотрел на него молча, а потому нехотя поинтересовался:

— А ты как думаешь?

— Ты предлагаешь мне угадать? — Виктор удивлённо повёл бровью.

— Да.

— Ты и правда этого хочешь?

Этот вопрос смутил Фила. Он лишь кивнул, только позже поняв, что в этот момент Глен давал ему шанс не говорить правду, но Фил упустил эту возможность.

— Герцог в тебе ошибается, Фил, — вдруг заявил Виктор.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты непростительно искренен с человеком, которому тебе поручено вынести приговор.

И Фил почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Виктор же развернулся к окну и, уже глядя в сад, произнёс:

— Герцог сейчас очень нуждается во мне, но боится мне довериться, поэтому тебе и перепала эта неблагодарная работенка последить за мной.

Фил уже откровенно поёжился:

— Ты считаешь, он в тебе нуждается? А не наоборот? Может быть, ты ему мешаешь? — Фил напряжённо ждал ответ.

— И это тоже. Я многим мешаю уже одним своим существованием… - легко согласился называемый Гленом.

Фил чувствовал ужасную неловкость, он уже не знал, что ему говорить, стоит ли вообще говорить.

— Порой мне становится страшно, — наконец выдохнул он, — Иногда кажется, что ты знаешь наперёд, кто что подумает, сделает.

— Ты сам знаешь, что это не так. Если бы я мог угадывать чужие мысли, предвидеть будущее, скольких бы ошибок я смог бы избежать, — Виктор горько поджал губы, и Фил, заметив это его движение, кажется, вдруг сам ощутил неимоверную тяжесть непоправимых утрат, терзающих душу Глена. Но Виктор не позволил Филу задержаться на этой мысли, — Сейчас герцогу нужно чётко знать кто свой, а кто чужой. В стане «своих» сейчас прибываешь только ты.