Путь домой. Год надежды.

Несколько зажжённых богатых канделябров позволили Виктору быстро сориентироваться, и сердце его сжалось от ужаса. Рай и граф (что это граф, Виктор понял сразу, как увидел лицо этого человека) вдвоем сражались против всё прибывающих и прибывающих гвардейцев герцога.

«О, Боже!» — в душе Виктора поднялся глухой рокот, и в следующий миг, наплевав на всё, он бросился бы в самую гущу схватки, но его остановила железная хватка герцога:

— Не лезь, там без тебя хватает! – Его Светлость вцепился в руку Виктора.

Что ж, Виктор всмотрелся в ликующую физиономию герцога. Сказать, что тот был счастлив, это ничего не сказать. Он выглядел победителем, уже праздновал победу! Что ж, Виктор, словно прицеливаясь, сощурился:

— Как они здесь оказались?

— Не важно. Я знал, что они придут, и вот они, явились. Ты, приятель, в добрый час решил вернуть гвардию во дворец... — герцог сердечно хлопнул Глена по плечу, — Это мой дом! И здесь охотник Я!

Но Виктор осторожно высвободился из-под руки Его Светлости.

«Сейчас я выменяю их жизни на жизнь этого негодяя. Всё ещё можно исправить!» – и Виктор оценивающе окинул герцога взглядом, прикидывая, как бы ловчее схватить намеченную жертву, ведь герцог был крупнее его. Но и этому намерению юноши не было суждено сбыться.

— С богом! — вдруг в едином порыве воскликнули Рай и граф, и в следующий миг произошло невообразимое.

Рай схватил с камина канделябр, запустил им в рядом стоявших и со страшным рычанием ринулся к окну. Один из гвардейцев попытался было остановить его, но тотчас упал замертво.

А вот и ещё двое беспомощно отлетели к противоположным стенам. Теперь никто не мог помешать Раю добраться до подоконника, а уже в следующий миг он исчез, заслонился плотной стеной ночного дождя.

— Фил! Взять его!!! — завопил герцог, ещё отказываясь поверить, что удача отворачивается от него.

Разгоряченный схваткой Фил, а с ним ещё человек десять ринулись за Раем.

Эти события отвлекли внимание большинства гвардейцев от графа, который тоже время зря не терял.

Он уже прорвался к тыльной стороне зала, и вдруг на глазах смертельно перепуганной публики стена разверзлась.

— Нет!!! – завопил возмущенный герцог.

Но граф лишь зловеще улыбнулся, выхватил из-за пояса небольшой факел, быстро подпалил его от близ стоявшего канделябра и… исчез в пасти потайного хода. Герцог зарычал в бессильной злобе, а Виктор едва-едва смог сдержать радость: «Молодцы, старички!» — ликовало его сердце.