Пуговица

С одной стороны, она понимала, с чем связана ее тоска и внезапная слабость. С другой же стороны, все ее существо отказывалось прислушиваться к предчувствию.

Однако она в тот раз, ожидая мужа с работы, почему-то оделась, как для выхода на улицу, и приготовила сумку с небольшим количеством одежды, средств гигиены и материалами для работы.

Предчувствие, к величайшему сожалению, не обмануло. Уже по тому, как муж открывал дверь, стало ясно, что предстоит расставание. Гнать его она не собиралась. Пусть побезумствует в одиночестве.

Ножи и другие острые предметы Ляля положила в шкаф, заперла на ключ, который вынула из замочка и спрятала в надежном месте. Она намеревалась уехать на дачу, там спокойно поработать, отоспаться, а потом вернуться домой, в свободную уже от Артема квартиру, так как пришла ему пора понять: она не шутила, обещая расставание.

Он не дал ей выйти за дверь. Прямо с порога начал кричать, глаза налились кровью. Слова запоминать не стоило, ведь в ней жил маленький человек, которому нельзя начинать жизнь с таких слов собственного отца.

Ляля просто подхватила сумку, стараясь все же оказаться на лестнице.

– Стой, гадина! Стой! Ненавижу! Я вас всех ненавижу!

– Опомнись! Ты потом пожалеешь! – не удержалась Ляля.

И тогда он стал ее душить.

Схватил ее шею своими сильными пальцами и по-настоящему сдавил. Женщина захрипела, теряя сознание.

Почему он недодушил ее тогда? Она упала. И как раз пронзительно зазвонил телефон в прихожей. Артем побежал на звук, разбивать проклятый аппарат.

В это время Ляля, гонимая желанием выжить, каким-то чудом выползла на лестничную клетку и ухитрилась захлопнуть за собой дверь. Сумка оказалась при ней. Она, оказывается, судорожно вцепилась в нее во время нападения мужа.

Ляля с трудом вспоминала, как добралась до вокзала, как села в электричку, как шла от станции к своим. Все плыло перед глазами. Она пережила такой невероятный испуг, что ни минуты не сожалела о расставании с некогда любимым мужем. Жива осталась – и слава богу.

Родители буквально онемели, увидев дочь с синяками на шее, с дорожной сумкой… Скрывать что бы то ни было уже не имело смысла. Ляля рассказала все.

В это трудно, почти невозможно было поверить, но пришлось.

– Я его посажу, – пообещал отец. – Он у меня, поганец, от наказания не уйдет.

– Ему лечиться надо. Он же хороший парень, но вот ведь что творит, – страдала мама.

Ляле хотелось только улечься, чувствуя себя в безопасности. И все.