Белый волк и солнечные овцы.

- Тебя, должно быть, никто ещё не бранил, о великодушный человек, - продолжила насмехаться она над ним и, заметив, как тот кивнул, ещё не обретя способность говорить, добавила: - В таком случае повторюсь. Ты – блажной балда.

-Мята утешает, - попытался оправдаться парень.

-Что?

И настала тишина. Девушка безмолвно отвернулась от потерянного взгляда юноши, теперь искоса следя за работягами, которые уже заканчивали с поленьями. Холодный, но приятный ветерок прошёлся сквозь них, неся с собой ночной аромат; с одной стороны таинственный, таящий в себе то, чего многие побоялись увидеть, а с другой стороны манящий, будто тот самый приятель, который способен заинтересовать некую частичку тебя, про которую ты и не ведал.

Словно лаская, он обдул девушку, скидывая её тёмные локоны назад с плеч. Закрыв глаза, она воздела голову к небу, к чистому, ещё не затоптанному лунному свету. Такому спокойному и неспешному.

- Я не знаю…это не Я, - юноша затрепетал, скорее даже выдохнул, чем что-то сказал.

- Осмотрись, это и есть Ты.

Молчание.

Тишина.

Отишие.

- Всё готово, уважаемый, - старичок, весь в ссадинах и потёртостях, подошёл к ним, держась в стороне от «ведьмы».

Девица расслабила ладони, и из них на землю выпала фляга. Та с глухим ударом упала в истоптанную почву, и остатки вина чёрным ручейком потекли на песок.

-Так чего мы ждём, - радостно провозгласила она, подходя к старому человеку. – Видите, сударь. Не оставим же всех томиться в ожидании.

Отшатнувшись, как от дикого зверя, старик с выпученными от ужаса глазами, начал что-то шептать себе под нос.

Близ стоящие люди тоже не осмелились подойти ближе, а лишь медленно отступали назад.

Девушка тяжело вздохнула, отводя взгляд от переполненных страхом глаз. Теперь перед ней был единственный путь – вперёд. К сухим поленьям и огню, заботливо приготовленные для неё людьми. Вперёд.

Она сделала шаг. Нерешительный. Тяжёлый.

- Я запомню, - наконец спешно выговорил зеленоглазый юноша.

Его голос остановил её, и всё еще продолжая молчать, она улыбнулась ему.

Нет, она не обернулась, не посмотрела на него. А лишь улыбнулась. То ли радуясь, то ли сдерживая смех. И вновь пошла вперёд. Но на этот раз шаги её были легки и быстры, а ноги уверено ступали по остудившей луной земле, холодной, как мертвец.

Парень отвёл виноватый взгляд от спины девушки к толпе, которую он наспех собрал на своей лжи. Но и от них он спрятал свои глаза. Дуновения холодного ветра пробирались ему под одежду, коля морозом его кожу.