Его императорское величество (император Михаил II - 3)

Полуодетая (полураздетая?), она была очень красиво-сексуальная. Словно ждала своего мужчину, а теперь с удовольствием ее встречала.

- Я решил удовлетворить вашу просьбу и прикрепить вас к моей свите! - объявил он торжественно.

- Да? - удивилась Алика, - а вы разве уже не решили?

- Нет! - засмеялся он, - мы просто с тобой поругались, а потом ты явочным порядком, нагло, между прочим, занимала это купе. Или два, ты же с сыном Константином?

- Да… ваше императорское величество! - еще больше засмущалась она, и Михаил Александрович окончательно утвердился – играет, зараза, его обольщает! Чтобы Алика да смущалась, скорее уж волк станет вегетарианцем!

- Значит так! - уже строго сказал он, - повторяю: ты взята в мою свиту на должность личного врача, а не просто хирурга с… сколько у тебя было в армии?

320 рублей за звание, 150 рублей за должность.

Плюс надбавка за местность, минус вычет за обед и обмундирование. 400 рублей с мелочью в месяц! - весело доложила ему, понимая, что гроза сверху, то есть от императора, ей уже не грозит.

- Будешь получить за свитскую должность 800 рублей! - почти приказал ей император, потом полюбопытствовал: - а где у тебя сын, что ты его от меня прячешь?

- Ничего я его не прячу! - запротестовала на это обвинение Алика, как она считала, несправедливое, громко позвала: - Костя, сынок, подойди ко мне, милый!

Через некоторое время дверь из одного из соседних купе открылась, и оттуда вышел мальчик, еще настоящий малыш.

«Сколько ему уже? - затруднился Михаил Александрович, - зачали его мы где-то в 1905 году. Всяко лет 6-7 будет. А похож!»

Мальчик действительно был копией императора, просто еще маленький и безбородый.

- Костя, - уже строго сказала сыну Алика, - тебя хочет видеть… дядя!

Она опасливо посмотрела на императора. В свое время Михаил Александрович разрешил ему пользоваться его именем в качестве отчества – Михайлович, что фактически ознаменовало признание отцовство.

И брат его признавал племянника и даровал титул графа. Но кто их знает, этих императоров? Монаршая милость – как июньский снег на жарком снеге. Раз и его нет, а еще по голове получишь.

Однако Михаил Александрович, не зная пессимистичных мыслей любовницы, не стал медлить. Он даже не думал тревожиться с этой стороны. Вот как подружить двух женщин, двух любимых жен – одну официальную, другую неофициальную, это кардинальная проблема.