Люди гибнут за...уголь?!

Ах ну да, очнулся на том поле я тоже в нём... Что ж, за работу! Не развеселимся, так хоть согреемся!

Я вышел на свежий воздух. Лагерь ещё даже не проснулся, и поэтому я мог без особых препятствий осмотреться вокруг. Не считая, конечно, нескольких дозорных, которые уже клевали носом.

Палаток было вокруг, как я успел определил на глазок, примерно...

"Сорок" - радостно подсказал разум. Что ж, опять спасибо. Все палатки были больше моей, но я был уверен, что в них спало по три-четыре человека, а то и больше.

Интересно, тут в войсковых соединениях столько же людей, сколько в подразделениях российской армии? Хотя она сейчас и переживает не лучшие свои времена.

Между тем теплело, люди начинали выходить из палаток без кирас, кстати, а в простых рубахах или камзолах, но чаще только в штанах. Зато вот капитан Джироламо выглядел так, как будто и не ложился, оглядывая расположение своей роты. Через мгновение после того, как я его заметил, он уже кивнул мне, прибавив шаг.

- Так, писарь, - уже не солдат, хоть что-то. Не правда ли? - Сейчас мы посмотрим, на что ты годишься. Если всё пройдёт нормально, то ты поймёшь, почему мою роту считают лучшей во всей армии.

- А если нет? - я старался быть как можно более серьёзным.

Жаль, что мне это так и не удалось, особенно если допустить, что Джироламо догадывался, сколько мне на самом деле лет. Выглядел-то я немного старше своих лет. Да и по местным меркам, похоже, уже давно годился в солдаты. Но всё равно Джироламо мог и не верить, что я гожусь для подобной должности.

.. "Несостыковочка в мыслях, знаешь ли" - радостно подметил разум. Что ж, и правда, что-то я совсем не о том думаю. Да и "не в ту степь" меня занесло, это уж точно...

- Тогда будешь молить, чтобы мы тебя просто расстреляли как вражеского шпиона. - Да, и попробуй потом объяснить, что сам капитан-то меня и взял в армию.

Не правда ли, Джироламо? К счастью, вслух я этого не сказал.

- Надеюсь, что я справляюсь.

- Я тоже надеюсь, писарь, - он махнул рукой каким-то солдатам с лёгкими мечами, тащившим сундук, с виду очень и очень тяжёлый.

- А что там? Надеюсь, не мушкет, чтобы застрелиться?

- Нет, всего лишь жалованье нашей роте. А теперь внимание! - Джироламо, оказывается, мог очень даже громко говорить. Сам Соловей-разбойник ему бы позавидовал. - Солдаты, все в очередь за жалованьем!

- Мама, - готов поклясться, что я икнул от страха.