Люди гибнут за...уголь?!

И мы растягиваем действо, измышляя красивости, закручивая интригу, чтобы замирало дыхание у благодарных зрителей.

Он всё понимает, этот старомодный законознатец, дарующий мне последние минуты жизни. В его глазах, умных, повидавших не одну сотню таких же самонадеянных выскочек, как я, расплывается океан спокойствия. Он знает, что я хочу жить - отчаянно хочу. Он улыбается одними глазами. Едва заметно кивает мне, движением головы показывая на публику. Я взглядом провожаю каждое его движение. Да, я знаю, законознатец, что сегодня мы вновь играем, и снова эта постановка потребует от нас всего нашего таланта.

А под занавес я умру, ведь не могу же я победить человека, всю жизнь посвятившего изучению здешних обычаев?

Он всё понимает, читая по моему лицу каждую запятую моих мыслей, а может, даже приходит к выводам раньше, чем я сам. Он салютует мне: плавно поднимая меч, отводит его вправо, вытягивает руку вверх - и в мгновение ока прижимает к сердцу. И слышится в тишине, как металл звенит в такт биению сосредоточия жизни законознатца.

Я отвечаю, топорно и невнятно. Непривычная к здешнему оружию рука болтается, вместо финтов выписываю пьяную джигу. Законознатец качает головой: нет, он не смеётся - ему жаль меня, искренне жаль, ведь в кои-то веки удалось повстречать среди безграмотных наёмников кого-то, знакомого хотя бы с азами Поединка.

Да, это именно Поединок. С большой буквы, и никак иначе. Только решаю я свою судьбу, а не моего подзащитного. А это значит, что драться я буду до конца.

У меня не получается здешний салют - и тогда я взмахиваю так, как могу. Пируэт, может, не самый удачный. Поклон. Склоняю голову в знак уважения к мастеру.

Глаза его улыбаются. Да, он всё-таки не ошибся во мне.

И тогда мы начинаем сближаться.

Рука дрожит - но ровно до того момента, как ей суждено взяться за настоящее дело.

Он поднимает меч. Моя шпага принимает почти горизонтальное положение. Так. Кончик её должен смотреть в прорезь шлема. Да! Почти туда и смотрит! Замечательно!

Он заносит меч.

Удар. Так, скорее, для острастки. Меч крутит ленивую "восьмёрку" - и разрубает воздух сантиметрах в двадцати от моего лица. Голова машинально дёргается, а ноги сами собой делают шаг назад.

Его меч направлен прямо мне в сердце. Левой - свободной - рукой законознатец делает призывный жест. Я наступаю. Где его глаза? Вот! Не подведи, рука! Сердце бешено бьётся. Я втягиваю воздух - и на выдохе наношу удар. Выпад.