Черный Василек. Наекаэль.

С чего он взял, что кто-то провел ритуал? – Вэлдрин немного помолчал, и тут его взгляд наполнился осознанием. – Только не говори мне…

- Да. – Ответил Охотник, когда вор замолчал – Он сам провел ритуал, который уничтожил Наэкаэль – их родовое дерево.

- Из всех идиотских мыслей, приходивших ему в голову, эта точно была самой идиотской. – С горечью пробормотал эльф. – Я помню Наэкаэль очень хорошо. Она всегда была веселой, смеялась даже в плохую погоду, а ее любопытство не знало границ, еще она постоянно болтала о чем-то.

Кажется, она знала наизусть все истории мира. – Вэлдрин с грустью поднял глаза к потолку. – Даже с незнакомыми гостями из других племен и народов она всегда хотела поговорить, но, если кто-то хотел послушать ее сказку, сначала должен был рассказать свою. И как бы кто ни старался, ей никогда не могли соврать. Она ничего не забывала.

- Араниэль назвал меч Черным Васильком. – Отметил Рейнальд.

- Да, Наекаэль так и переводится. Как мой Бонхеаль зовется, по-вашему, Серебряным Лотосом.

Неужели Наекаэль у тебя? – С тревогой спросил Вэлдрин и будто принюхался. – Да… я чувствую это, Наекаэль уже оставила след в твоей душе.

- Долгая история. – Пространно ответил охотник. – В ней замешены гномы, твой брат и подземный дракон, если говорить коротко.

- Многообещающее начало, - покачал головой вор, - тебе придется найти время, чтобы рассказать ее целиком, но не обольщайся, меч еще найдет своего истинного хозяина, и в этот момент тебе бы лучше находиться как можно дальше.

Ты уже видел Слезы Иивы? – Сурово спросил он.

- Да. – Коротко ответил Охотник. – Они меня приняли. – Вэлдрин недоверчиво прищурился.

- Ни при каких условиях не пользуйся мечом, Рейнальд. – Наставительно произнес он.

- Прости, Вэл, использовать любую подвернувшуюся возможность – это и значит быть человеком. – Уверенно ответил Охотник. - С силой воли проблем у меня нет. Ты не представляешь, каково это, всю жизнь существовать рядом с ангелом-хранителем, который хочет защитить тебя на столько сильно, что готов начисто стереть твою личность, и занять ее место, лишь бы оставшееся стало неуязвимым, и полчищами демонов, которые годами подтачивают твой разум, мысль за мыслью, день ото дня, чтобы в один момент завладеть тобой.

– В словах Рейнальда сквозила горечь. - Я с девяти лет отплясываю чечетку на лезвии бритвы, по одну сторону которой забвение, а по другую – безумие. Если все эти годы я справлялся, то и на половинку вашего дерева сил хватит.