Черный Василек. Наекаэль.

И когда этот поток замедлился, и демоны готовы были слушать, Анка мысленно произнесла приказ. «Прочь!». Десятки псов ринулись в стороны, будто боясь обжечься. Они лезли вверх и в стороны, лишь бы не оказаться у нее на пути.

- Пошли. – Прохрипела она, когда туман окончательно разошелся. Друзья подобрали отвисшие челюсти, и торопливо засеменили за ней.

Дойдя до середины рва, она почувствовала, что ее схватило множество рук. Со всех сторон. Ребята дрожали, трясясь от страха, и Анка прекрасно их понимала: вампирский туман сожрет взрослого человека за считанные мгновения, если ему позволить.

Но уже начав подниматься, она расслабилась, и мысленно сказала бабушке спасибо, за одно помолившись всем богам о том, чтобы та об этом не узнала.

- Я, конечно, знал, что ты особенная, - хрипло раздалось из-за спины, - но это уже перебор. – Добавил Андерс.

- Ты еще не видел, на что способна Марна. – Усмехнулась Анка. – Хотя после такого зрелища удивления будет недостаточно, чтобы выразить эмоции.

- Туда. – Микула ткнул пальцем на широкую тропинку. К закату как раз будем на месте.

- Хорошо. – Вздохнула Анка, наконец расслабившись. – В кое-то веке чувствую, что все идет по плану.

Первое время они шли молчали, наслаждаясь миром за стенами крепости. Трудно было поверить в то, что все они пришли сюда этой же дорогой всего год назад. Для Анки здесь словно прошла маленькая жизнь. Но уже скоро веселье понемногу взяло свое, и свежий лесной воздух разразился шутками, смехом и историями из прошлого.

Анка хохотала над тем, что Бекки все детство кормила домового печеньем, а потом оказалось, что его ел соседский пес, пересказывала, ко всеобщему смеху историю о том, как превратила артефакт в мышат на экзамене, а потом с замиранием сердца слушала о тяжелой жизни Валенки, которую родители разу после рождения подбросили каким-то крестьянам из-за пробудившегося магического таланта.

Так они и дошли до деревни, которая встретила их звуками музыки, разговоров людей, сладким запахом меда и детскими криками. Пересекая границу, они растерялись: целая куча народа слонялась туда-сюда вообще безо всякой цели, они просто… веселились. Несмотря на переживания ребят, о которых все думали, но никто не говорил, здесь до них никому не было вообще никакого дела: праздник шел на всю катушку своим чередом.