Черный Василек. Наекаэль.

Все остальные собрались вокруг, готовясь к бою. Послышался клекот: твари возвращались и брали их в кольцо.

- Что бы не произошло, молчите. – Коротко бросил он.

Морды виверн уже можно было разлядеть за кустами, белые глаза поблескивали во мраке. Генрик стоял неподвижно. На небе еще несколько минут назад он заприметил тучу, и все это время ждал, пока она подползет к Луне. Мгновение, еще одно. Первая рептилия шагнула вперед. Краешек тучи заполз на светило. «Вот и смерть», - решила Анка и зажмурилась. С боевым воплем бестии понеслись в атаку, и тут туча полностью скрыла собою свет.

В полной темноте Хенкер развязал мешочек, и высыпал его содержимое на поверхность стекла. Пыльца фей засияла в темноте ярким колдовским светом. Он направил его в сторону ближайшей группы тварей, и те немедленно замерли, увидев себя в отражении. Одна из них повернула голову на бок, не в силах перестать любоваться собой. Подслеповатые твари не могли не обратить внимания на единственный светлый объект в поле зрения, а затем попадали под чары собственных отражений. Охотник размахивал зеркалом в разные стороны, пока все виверны не оказались пойманы светом пыльцы фей. Когда они собрались в кучу, он размахнулся, и отправил зеркало в полет по дальше в кусты, а бестии рванулись за ним. Пока виверны копошились и злобно клекотали, пытаясь достать зеркало, Генрик подхватил с земли Ребекку и вместе с остальными рванул прочь.

Глава 5. Жертва

Просторное помещение с высокими потолками было почти полностью погружено в сумрак. Издалека доносились колокольный звон и пение церковного хора.

Пахло ладаном и медленно таящими у икон свечами. На каменном полу, в центре круглой мозаики, изображающий красный цветок, на коленях стоял мальчик. Его ряса была испещрена пятнами грязи и пыли, но добротные сапоги выдавали в нем человека, далекого от служения в монастыре, или работы в поле. Его голова почти касалась плитки, так что разобрать выражение лица было невозможно, только темные волосы цвета каштана сосульками свисали вниз.

- Значит ты вернулся.

– Задумчиво проговорил мужчина, не вставая с трона. За его спиной располагался единственный во всем помещении источник света – высокое окно, выложенное ярким витражом с ангелами, восхваляющими Господа гимнами и трубами. Проходя через него, солнечные лучи образовывали вокруг фигуры на троне яркое переливающееся всеми цветами радуги марево, отчего еще сильнее верилось, что восседающий на нем – наместник Бога. – Выходит, месть не принесла тебе спокойствия.