Смело нырнуть и красиво вынырнуть

Они же только свои старания и усилия ценить умеют.

Мечтать не вредно. Но у нее так не получится. Потому что правильность ее генетически обусловленная. От правильной матери родилась точно такая же дочь. Это можно как-то изменить? Куда там! Это, может, как раз и называется родовое проклятие. Хотя… Мать же ухитрилась выйти замуж и родить себе дочуру. Но – были другие времена. Думали, что все у всех навечно срастается. И детей учили ненужным вещам: верности, терпению, уступчивости.

Уже само имя говорящее дали: Людмила.

Это чтоб людям милой была. Лучше б придумали имя, от которого все с ходу в нее влюблялись бы. А то она всем должна, ей никто.

Вот, пожалуйста: она лежит и оплакивает собственное одиночество, но разве ее оставят в покое! Телефон вибрирует, трещит, аж заходится весь: «Бери меня!»

Мама, кому еще и быть…

– Люд, пиши список, чего к дню рождения купить.

Даже не спрашивает, как дела, может она сейчас говорить и хочет ли. А вдруг у дочери денег нет на покупки? Или она не планирует посещение материнского праздника? Может же быть такое?

Теоретически – да.

У разных там других. Но не в их семье. Как это может не хотеться на мамочкин юбилей? Это невозможно. Неправильно.

Перед Людкиными глазами словно загорается красная слепящая лампа. Стоп глупости выдумывать! Ишь ты!

И вот она покорно записывает: майонез, горошек, огурцы соленые с рынка (проверить, чтоб хрустели), яйца, картошка, шампанское, водочка…

Естественно, путь ее предначертан: магазин, рынок, семейное торжество.

Матери пятьдесят! Куда денешься?

Она тщательно замазывает синяки под глазами, румянит щеки, чернит ресницы, чтобы правильно, по-праздничному выглядеть и не отвечать на вопросы: «Что? Опять?»

Естественно, за столом тема «Людке двадцать восемь, а она еще не замужем» все равно всплывает. Еще бы!

– Я вот в двадцать восемь тебя уже в первый класс повела, а ты все ждешь, – весело упрекает хорошо закусившая и уже разрумянившаяся от стопочки мать.

– Другие времена, – утешают гости.

 – Они теперь не спешат. Им все веселье, удовольствия всякие подавай. Нагуляться хотят.

– И мы гуляли! И мы веселились! – не сдается мать. – Такое удумывали по молодости, до сих пор с Васькой ржем, как вспомним.

Васька – это верный муж и заботливый отец. Что-то Люда не слышала их «ржания». Интересно, что там за шутки юмора удумывала эта достойная чета. Мать уже завелась, не остановить.

– Мы ж с ним на кондитерской фабрике познакомились.