Путь домой. Четыре близнеца.

В Туманной Гавани нас ждёт готовая к отплытию "Святая Елена", это трехмачтовое судно с белым корпусом, очень удобными каютами для гостей и, что важнее всего, его капитан преданный мне человек. Я отправил Генриха Рая вперёд, чтобы он проверил готовность корабля к отплытию.

— Учитель поедет с нами?! – и Френсис даже не попытался скрыть свою радость по этому поводу.

— Я ещё не решил… - тут же чуть отстранился герцог, - С одной стороны, почему мы должны оставлять в стороне такого бывалого воина, как твой наставник? С другой - ведь надо на кого-то оставить Бетенгтон, и в этом Рай лучший, – и герцог улыбнулся с искренней благосклонностью, - Хочешь расскажу, что нас ждёт дальше?

Френсис вновь сел, готовый не пропустить ни одного слова.

— Решив сделать передышку в Бетенгтоне, я всё-таки не терял время зря. Ты знаешь, что я отправил Рона во Фрагию. Ему поручено собрать об этом графе необходимую нам информацию.

— А что именно вам уже известно про этого графа? Где расположены его владения? Насколько он богат и влиятелен?

— Да, он богат и пользует почётом при дворе фрагийского короля. В столице на набережной Сьены у него есть большой дом, как раз напротив зимнего королевского дворца. Его поместья разбросаны в долине Луры, так что найдём... В Грандоне мы встретимся с Роном, и тогда наметим более чёткий план действий. Вот такие дела.

Френсис согласно кивнул, встал, возбужденно прошёлся по комнате и вдруг вскинулся, развернулся к отцу с таким видом, словно принял какое-то важное решение:

— Ваша Светлость, позвольте просить вас о милости.

— Что ты хочешь? Говори же, сынок! – и герцог выразил полною готовность слушать сына.

— Отдайте мне это письмо мамы! Клянусь, я сохраню его! У вас есть воспоминания о ней, а у меня нет совсем ничего…

— Ты правда хочешь этого? Это письмо… такое горькое… Я бы хотел вручить тебе что-то более радостное, например.

— И я буду рад принять от вас всё, что угодно. Но сейчас... – и Френсис указал на письмо, — Это самое важное! Пока мы не разберёмся с графом де Лаган, ничто иное не имеет значения!

И герцог уступил, согласно кивнул:

— Я счастлив найти в тебе такое понимание. Воистину, у тебя благородное сердце! Что ж, готовься к отъезду.