Сокровища Пейрана

Она уже давно заметила, что даже Маг Пейрана то и дело уступает воле Бранта, и если вдруг это случится и сейчас, если сам хозяин этого жилища наложит запрет на её визиты сюда, тогда… Сердечко девушки даже перестало биться, так страшно ей вдруг стало. И старый лекарь, правильно поняв её, не разочаровал.

— А что, с некоторых пор мне стало нравиться общество хорошеньких девушек, - лукаво сощурившись, вдруг выдал он.

При других обстоятельствах Диана бы вспыхнула возмущённым огнём, но в этот раз такое заявление старика пришлось ей по вкусу.

Она не скрыла вздох облегчения и приняла позу победительницы:

— Я приеду снова, и вы, господин Брант, мне не указ! - сказав это, Диана всем своим видом дала понять, что разговор окончен и решительно направилась к своему коню.

— Если вы станете упорствовать, я увезу Андре в замок Пейран, - в своей непередаваемо вкрадчивой манере вдруг заявил Брант.

При таких его словах Диану словно окатило холодной водой. Она заметно побледнела и резко развернулась. Как же ненавистна ей была эта чёрная маска, и тем более её обладатель.

Но Брант, удостоверившись, что теперь его хорошо поняли, лишь поклонился. И тогда Диана возмущённо вспыхнула:

— Вы?!!... Перевезёте?! Такое распоряжение может дать только Гийом Сойе! Почему вы решили, что он согласится это сделать?!

— Потому что управляющий замком Пейран разумный человек.

— В этом вашем решении нет ничего разумного!!!

— Кое-что есть. Но в одном вы правы, лучше бы пока не подвергать Андре такому испытанию. Надеюсь, и вы это понимаете и не станете вынуждать меня на такие крайние меры, - и снова бесстрастный поклон.

Эта его холодная учтивость окончательно раздавила девушку. В её глазах, против воли, заблестели слёзы. Заметив это, Жофрей сокрушённо повёл головой и решил прийти на помощь Диане:

— Вот что ты взъелся? А? – обратился он к Бранту, - Объясни-ка и мне, старому дураку, что страшного в том, чтобы молодые общались? Кто знает, может быть, это ускорит восстановление памяти нашего Андре… Стоит ли так давить?

Видать, теперь пришёл черед Бранту потерять дар речи, он искренне решил, что ослышался, и с минуту пытливо изучал лицо старого друга, силясь понять, действительно ли тот не понимает.

Но улыбка Жофрея стала только более открытой:

— Я тебе говорю, нет в этих визитах зла...

— О каком именно зле ты говоришь, старик?! – наконец, поинтересовался Брант.

— О том, которого так боишься ты.

— Ты хочешь сказать, что и правда не понимаешь меня?! – похоже Брант начал-таки закипать.