Тёмная печать

Однако Эмилия всё равно боялась, что их лодка перевернется или столкнется со льдиной, поэтому она полностью была сосредоточена на том, чтобы держаться за скамейку, на которой сидела. Серьёзные разговоры девушка решила оставить для более безопасной обстановки.

- Что же, мы приплыли. Принцесса, вы можете уже отпустить скамью. Я помогу вам слезть с лодки. - Тони спрыгнул на берег и протянул ей руку.

Это был никем не обжитый каменистый берег, вокруг раскинулся густой хвойный лес. Эмилия не знала точно, где они находятся, но это место явно находилось не так далеко от столицы.

- Дядя, ты так и не рассказал, откуда ты знаешь, где точно заключены мои родители. Они в тюрьме на севере нашего королевства, но даже я не знаю, в какую именно тюрьму их отправили. – Киран самостоятельно спрыгнул с лодки и угодил в воду, но никак не отреагировал на это – всё его внимание было сосредоточено на том, что скажет его дядя.

- Племянник, ты не учитываешь тот факт, что с нами королевская особа. – Тони повернулся к Эмилии.

Киран внимательно на неё посмотрел.

- Это королевская тайна. Не знаю, могу я это рассказывать или нет. – девушка опустила глаза.

- Принцесса, это вопрос нашего выживания. Темный волшебник объявит на вас охоту, так как вы королевских кровей, а мы вам помогли сбежать, поэтому и мы с Кираном в опасности. - обычно добрые карие глаза Тони стали выражать удивление и даже презрение, от чего Эмилии стало не по себе.

Девушка не понимала, зачем им необходимо было отправиться именно за людьми, предавшими её родителей. Правда сама она не знала, что именно родители Кирана совершили, но доверяла решению своей матери, поэтому не сомневалась в их вине. Эмилия спросила:

- Почему родители Кирана сейчас стоят у нас в приоритете? Разве мы не должны отправиться в одну из магических академий просить помощь у волшебников?

Киран в этот момент смотрел на Эмилию и не моргал.

- Ты дура, раз думаешь, что волшебники академий не на стороне Алваара. Именно волшебники предали короля и королеву.

Тони удивленно посмотрел на своего племянника, затем нравоучительным тоном сказал ему:

- Киран, не смей так разговаривать с женщинами, тем более с принцессой.

- Да мне всё равно, кто она по статусу, она дура королевских кровей.