Тёмная печать

Тони пришёл в себя, но не стал ничего говорить, он последовал за своей родней и Эмилией.

Они поскакали по заснеженной дороге, из ворот выбежали стражники, но ни один не смог угнаться за лошадьми.

Глава 20. Киран

В сырой и холодной темнице не было другого освещения, кроме того, что шло из небольшого отверстия в стене. По всей видимости было утро. Киран посчитал, что находится в тюрьме уже третий день.

Дверь темницы открылась.

Резкий свет от волшебных ламп в коридоре озарил тюремную комнату, Киран выставил левую руку перед глазами.

Рассмотреть стражников было трудно. Перед ним стояли три фигуры, две из которых держали третью за локти по обе стороны. Стражники швырнули Тойво на пол, вышли в коридор и громко закрыли дверь. Юноша был обессилен, но дышал.

«Жив.» - с облегчением подумал Киран.

Молодой лекарь подполз к Тойво, тот лежал лицом вниз, поэтому когда он заговорил, голос его звучал гулко и невнятно, но Киран смог разобрать его реч.

- Я в порядке.

- Не стоит сейчас разговаривать, у тебя уходит на это много сил.

У Кирана не было никаких лекарств, поэтому он пытался поддержать своего друга по несчастью хотя бы словами, однако получилось не очень хорошо. Он погладил Тойво по голове, затем взял кувшин с водой и поднёс его к нему.

- Попей.

Тойво с трудом поднялся, чтобы сесть, схватил кувшин и жадно стал пить из него.

- Как же хорошо, спасибо. - громко выдохнул он.

Юноша даже немного оживился.

Кирана первым отвели на допрос в день их побега, с тех пор уже третий день подряд их забирали стражники и всячески избивали и называли всяческими оскорбительными словами.

Кирана чаще всего избивал сам начальник тюрьмы, видимо, это была его месть за то, что тот напал на него в день побега.

- Еду еще не приносили? - спросил Тойво.

- Нет, наверное, скоро принесут.

Однако еду за весь день так и не принесли, а вода в кувшине закончилась. На улице начало темнеть.

- Да что же это такое?! - возмущался Тойво на протяжении всего дня. - Когда они будут нас кормить?

Однако ни Киран, ни Тойво не решались позвать стражников, чтобы расспросить тех о еде.

Киран, может быть, и беспокоился по поводу отсутствия еды, но голод был не так силен, как боль во всём теле после побоев. Его левая щека опухла.

«Хорошо, что я не вижу себя - а то будет страшно смотреть на своё же лицо.» - думал Киран.