Фальшивые боги. Часть 2. Трудный путь изгоя

Он поднёс чашу ко рту с подобающей моменту торжественностью. Напиток оказался горьковатым, но юноша выпил, даже не поморщившись.

А эонии вновь аплодировали и кричали имя нового правителя.

– Обр Ойо! – торжественно произнёс Уэ. – Отныне вы трейм! Пусть ваша жизнь будет долгой и плодотворной…

Шуфан бодрил, веселил и прогонял грусть. Состояние эйфории опьяняло, и юноше показалось, что сейчас взлетит под потолок. Никогда в жизни он не чувствовал себя так хорошо.

«Народ избрал меня треймом! – удовлетворённо подумал Ойо.

 – Теперь я самый главный эоний в СНМ. А может, и во всей галактике. Как это здорово – чувствовать себя богом».

А голова кружилась всё сильнее. По телу пробежала дрожь, а за ней опять вынырнул затихший страх. Эонии ликовали, а Ойо стало плохо. В глубине тела начались спазмы. Холодный пот выступил на лбу, а во рту возникла противная горечь. Он покачнулся, но устоял.

Реальность стала распадаться и обретать гротескные очертания. Взгляд Ойо заскользил по незнакомым лицам, превращавшимся в морды чудовищ.

У них удлинялись носы, росли ужасные рога, а на конечностях острые когти. Содрогнувшись от омерзения, Ойо посмотрел на цветы. Но и они больше не радовали. Их стебли и лепестки превратились в хищные щупальца, потянувшиеся к нему.

Он брезгливо отвернулся. Снова чужие физиономии и ощущение спирали над головой, куда затягивало его душу. Среди движущейся массы народа Ойо вдруг увидел знакомое лицо. Сперва показалось, что ошибся, поскольку мозг неадекватно воспринимал мир.

Но нет. Тот, на кого смотрели его глаза, стоял и улыбался. Такие знакомые черты, которые Ойо желал забыть.

Уловив взгляд трейма, эоний помахал ему.

«Бред, – пытался убедить себя Ойо. – Меня просто мутит. Такого не может быть. Это не он».

Но чем дольше юноша смотрел на улыбающееся лицо, тем сильнее убеждался в реальности происходящего. Под камуфляжем слуги племянник узнал дядю Яэ, которого считал мёртвым.

«А меня уверяли, что регенты погибли в катастрофе, – пронеслось в голове Ойо.

 – Значит, все лгали! Предатели!»

Вот глаза выхватили из толпы ещё одно знакомое лицо с двойным подбородком. Дядя Ыу кому-то пальцем указывал на сцену и заливался смехом.

«Он потешается надо мной!» – обозлился юноша.

Ойо поднял руку в направлении дяди. Он хотел приказать, чтобы задержали регентов. Но не успел. Тёмная пелена внезапно закрыла его глаза, и Ойо замертво рухнул на помост, на том самом месте, на котором только что стал почти богом.