Легенды

Теперь же смел этот грубиян, проигнорировавший их благодарность и уж совсем не обращающий на них внимания, портить им праздник и раздражать. Почему он единственный не восхищается ими – такой харит мучил вопрос. Им непременно хотелось быть любимыми всеми. Чтобы этот мужчина, как и прочие, соблазнился, решил к ним прикоснуться и был наказан. Это удовлетворило бы сестер. И замыслив это, троица пустилась в пляс.

Тестис не мог не смотреть. Хоть украдкой. Ведь хариты и правда были прекрасны. Под песню англосаксов кружились сестры в танце спиной к спине, и юноша мог видеть их одну за другой.

Движения их были просты, но таинственны, плавны и элегантны, но моментами казались Тестису забавными. Одеяния и украшения их меняли формы и цвет: молочно-белый как лучший мрамор, блестящий черный как вулканическое стекло и золотой. На одно только мгновение одежда исчезала с них совсем, и только самые зоркие успевали это видеть и теряли сознание. Улыбки и глаза, загадочные, игривые, нежные, пленили Тестиса, и он не заметил, что смотрит на сестер, не отрываясь и улыбается как влюбленный дурак. И очнулся только, когда младшая подбежала к нему и пригласила на танец.

Вскочил тогда Тестис и схватил богиню одной рукой за горло, а другой - за грудь.

- Назад! – вскричал он стражникам и всем остальным. – Иначе изуродую ей грудь, - и в доказательство сжал он руку так, что закричала от боли младшая из харит.

Празднество уж все замерло, и никто не знал, что делать. Призраки пытались понять, не обманул ли их Тестис, и тоже не спешили вмешаться.

Тогда выступила старшая сестра.

- Чего же хочет этот смелый юноша? Золота? Или женщин? – спросила она.

- Не спросить ли нам почтенного Вакха, что заслужил этот юноша за смелость? – предложил Тестис.

Вакх появился на балконе, довольный отведенной ему ролью в представлении, которым он до сих наслаждался, запил пищу вином и рассудил.

- Мы, боги, давно условились, что получит тот, кто окажется столь ловок, чтобы поймать одну из харит. Скрывать это от юноши и подкупить его чем-то меньшим – не правильно.

И не интересно. Тем более что на меньшее он и не согласится. Парень не дурак, а потому до конца праздника да позволено ему будет разделить ложе с харитами.

- И уйти живым! – добавил Тестис. Вакх рассмеялся.

- И уйти живым! – согласился бог и хлопнул несколько раз ладонями. Толпа подхватила и зааплодировала. Кто-то завистливо лил слезы, кто-то искренне восхищался. Прикованный к скале Дуро по-дружески материл Тестиса и смеялся.