Моя исповедь

Пока учились, мы с девчонками с головы до ног были покрыты этим самым раствором. Но на учебу нам дали всего три дня, поэтому смех и веселье мы оставили на потом и серьезно занялись делом. Мне хватило двух дней, чтобы научиться прилично набрасывать раствор. А с каждым трудовым днем я совершенствовала свои навыки и оказалась одной из лучших в нашей группе. Ну а подсобными рабочими у нас были зэки на вольном поселении. Они готовили нам раствор для штукатурки, подносили его, подавали, если мы стояли на лесах.

В то время когда мы штукатурили, зэки пялились на наши ноги и задницы.

Они считали увлекательным оценивать наши фигуры за нашими спинами. Нам тогда лет по двадцать было, все девчонки молодые, симпатичные, фигуристые. А они мужики уже взрослые, им от тридцати до пятидесяти лет. Все они были преступниками, хоть и на вольном поселении. Но мы старались не обращать внимания на их издевки, но слушать это было неприятно, к тому же мы очень их боялись.

– Какие у тебя красивые и сильные ноги. Ты занималась спортом? – услышала я за своей спиной грубый мужской голос.

Я медленно обернулась. Передо мной стоял высокий широкоплечий мужчина. Взгляд его карих наглых глаз сверлил меня насквозь. Он стоял, насвистывая и высокомерно улыбаясь. Я тогда еще не знала и даже не подозревала о том, что именно этот мужчина присмотрел меня для себя, предупредив остальных рабочих не заигрывать со мной.

Он оказался бригадиром, но таким же зэком, как и все. Подчиненные его боялись, бояться стала и я сама. За что он сидел, а точнее, по какой статье отбывал срок, я не стала выяснять, мне это было неинтересно.

Он меня пугал уже одной своей внешностью. Нет, он не был безобразен, но его мощная фигура, его карие прищуренные глаза, которые всегда смотрели на меня в упор, и эта щель между двумя передними зубами, благодаря которой у него был художественный свист, – все это наводило на меня ужас. Я в сравнении с ним была маленькой беззащитной букашкой. Как звать его, я не запомнила, знала только, что он молдаванин и ему сорок два года.

– Какого хера стоишь? – так он орал на меня, когда видел, что я не работаю.

– Раствор жду. – Я пыталась отвечать спокойно, но внутри меня все дрожало. Я очень его боялась.

– А что больше нечем заняться? Иди и помоги другим, – продолжая орать, указывал он мне на моих подруг.

Мне ничего не оставалось, как выполнять его указание. Так продолжалось изо дня в день. Каждый день я слышала мат за своей спиной, даже тогда, когда я работала.