Каторжанка

Наталья так спешила, что я внутренне сжалась: она не говорит ни слова, только злобно сопит и почти бегом уходит от Микиты — или другой опасности? Я, подобрав свободной рукой юбку, старалась не споткнуться и не упасть, мне стало жарко, капюшон слетел, и Наталья прямо на бегу сама его на меня натянула.

Мы остановились лишь тогда, когда вокруг появились не только стены, но и хоть какое-то освещение.

— Да чтоб тебя твари из самой Темноты куда достанут драли! — выругалась Наталья, наконец отпустив меня. Кулаком она грозила, вероятно, Миките.

— Я еще скажу городовому, он тебя выпорет!

Я слушала ее и пыталась сообразить, насколько неженка Аглая способна перенести ссылку. Дыхание у меня срывалось, ноги ныли, я ударила мизинец о камень. Наверное, будь Аглая сама собой, она бы расхныкалась, я же прислонилась к стене. Меня вело, как после пары бессонных суток.

— Ты разве можешь кому-то нажаловаться? — устало спросила я.

— А то? Или раз я господская, то и безголосая? — удивилась Наталья.

— А я?

В этот вопрос я вложила все, что еще не знала.

Свое проклятье и поражение в правах. Я же графиня, замужняя женщина, аристократка, не может быть так, чтобы дворянки были бесправнее крепостных?

— А вы, ваше сиятельство… — Наталья обняла меня за плечи и повела опять куда-то, к счастью, по освещенной улице. Мы шли как две бродяжки, и я уповала на то, что какой-нибудь городовой не вздумает остановить нас. — Бедная вы моя! Как же ваша матушка покойная выла, когда вы появились на свет!

Я бы тоже выла, если бы в этот ад привела еще и ребенка.

Но я все-таки полагала, что у графини был иной повод завыть.

— Почему?

— В пеленке родиться — поди как не к добру, — всхлипнула Наталья. Как многие простые люди, она подкрепляла слова очень яркими искренними эмоциями, и это удивительно зависело от того, решала ли она какое-то дело или просто беседовала. В умении хладнокровно и хитроумно обстряпывать и улаживать я бы ей уступила даже как Юлия Гуревич. — Так-то оно и вышло, что клятая, а когда проносила вас графиня покойная в церковь через Святой Огонь, вспыхнул он, а потом и… — она махнула рукой, а затем остановилась и взяла меня за запястье, задрала рукав.

Мы стояли как раз под фонарем, и что я должна была увидеть?

Я не увидела ничего, а Наталья лишь покачала головой. Как спросить, чтобы получить ответ и не вызвать никаких подозрений?

— Мне нужно в Тронный Двор, — напомнила я.

— Сходим, завтра утром и сходим, Аглая Платоновна, — пообещала Наталья, и мы снова пошли вперед.