Золотое правило

Широким жестом он позвал и Идель, и послов на «скромный приветственный ужин», организованный по поводу прибытия в столицу сразу стольких замечательных гостей.

Лорд-камергер Тадао и лорд-распорядитель Имре косились на «скромный ужин» сдержанно: столько лишних растрат перед большим празднеством — пустая трата не только денег, но их бесценных времени и сил.

Аерон усадил сестру справа — на месте наследника. Деорсийские лорды, прибывшие на январские торги, тоже разместились в большом банкетном зале. В их числе Идель разглядела графа Далана.

Называть их отношения с Железным дружескими откровенно не поворачивался язык. Но, черт возьми, как бы ни был велик список их взаимных претензий, они все-таки не враги.

Далан нарочно подсел к Эмрису — это понял бы любой — и теперь настойчиво о чем-то увещевал племянника. На физиономии Железного читались безысходность и отчаяние: он бы и рад сказать дядьке прямым текстом, в каком из гробов видал его внезапную заинтересованность, но не желал становиться причиной публичного скандала.

Идель повернула лицо к правому плечу, за которым стоял Рейберт и шепнула:

— Иди-ка, послушай, о чем они говорят.

Семейную историю Железного она уже знала, однако было бы не плохо узнать еще и доводы, к которым обращался Далан. Если уж не удастся использовать, так хотя бы посмеяться.

Однако с возвращением Рейберта стало ясно, что Железному не до смеха.

— В целом, картина такая, — кратко отрапортовался блондин. — Далан глубоко раскаялся, готов простить все былые обиды промеж них и поставить в Эдуа две сотни мечей, чтобы наверняка защитить притязания племянника от хаделиндских узурпаторов. А также он готов представлять его интересы в брачном вопросе. Кажется, сейчас он сватает Эмрису дочку какого-то из своих баронов.

Идель расхохоталась прямо в бокал с вином.

— С тобой все хорошо? — Судя по интонациям, Аерон обеспокоился не за то, что сестра захлебнется, а за то, что она где-то треснулась башкой.

Идель замахала рукой: все в порядке. Щеки раскраснелись от нехватки воздуха, глаза заблестели. Эмрис при этом безотрывно смотрел на нее и имел вид одновременно обиженный и жалостливый.

Ладно уж! Какие бы ни были между ними разногласия, бросать человека в такой ситуации определенно грешно. Да и потом, барон очевидно искал примирения, набиваясь в попутчики. Стоило пойти на компромисс.