Золотое правило

У тебя что, нет окна?

Эван молча показал вверх, где под потолком зияла округлая дыра в стене. По виду она больше напоминала пробоину от прилетевшего снаряда, чем окно. Разве что снарядов такого мелкого размера Дохлый не знал.

— Так что случилось? — он сел на кровати.

Аббатиса, с трудом вытянула из-под левой манжеты складыш пергамента. Он был толще, чем положено посланию, изначально написанному для транспортировки в рукаве.

— Фардоза прислал.

Эван нехотя взял лист. Придвинулся ближе к лампаде. Всмотрелся в пляшущие неровные строчки, выведенные рукой брата Фардозы и, дочитав, посмотрел на Фульвию.

— И чего вы ждете от меня? Что я сделаю это за вас? Письмо написано вам, вы и разбирайтесь.

Фульвия сузила глаза:

— Мне казалось, наши цели совпадают, разве нет?

— Меня интересует смерть его дочери. До Теоданиса мне дела нет.

— Так уж прямо и нет? — соскепсилась аббатиса.

— Нет! — отрезал Эван резче, чем сделал бы незаинтересованный. — Его я сумел послать на хер. Потому что Теоданис — человек военный, и тогда была война.

Пока я ходил с Эмрисом Железным, мне тоже пришлось выполнить немало приказов, за которые нечем гордиться, так что Теоданиса я могу понять. Но Идель! — Эван настойчиво потыкал в аббатису пальцем. — Идель Проклятая разрушила мою вторую семью безо всяких приказов, просто потому что этой суке нравится разрушать! И если Фардоза не намерен помочь мне отравить ее, то я не удел, преподобная. — Эван протянул листок назад аббатисе. — К тому же Теоданис — констебль. Делать мне нечего, покушаться на констебля прямо в столице.

— Теоданис не в столице, ты что не дочитал? — разворчалась женщина. Выдернула из рук Дована пергамент и, перевернув другой стороной и вверх тормашками, вернула назад. — Вот, эта приписка.

— А нельзя было сразу написать все в одном месте? Ого, — заявил он без особого изумления. — Теоданис теперь не командующий? Надо же.

— И, судя по дате письма, Тео уже в Греймхау.

Эван открыл было рот, но внезапно нахмурился. Покусал нижнюю губу и воззрился на женщину с новым выражением.

— Было еще одно письмо, да? Вы показываете мне только часть. И эту мазню с другой стороны вы сами переписали за каким-то хером. Может, расскажете все новости, чтобы я имел представление, что делать?

Фульвия посмотрела на Эвана с недовольством кухарки, у которой клянчат остатки для нелюбимого дворового пса. Грузно выдохнула — Эван закатил глаза: здесь что, недостаточно душно? — и рассказала обстоятельно.