Золотое правило

Идель прикрыла глаза, прочувствовав, как мир вокруг на мгновение замер, а затем с оглушительным звоном раскрошился на тысячи осколков.

Момент затягивался, разговоры вокруг стихли, даже Далан, наконец, оставил в покое Железного. Между Алатиром и Легрейфом искрило. Нужно было что-то делать прямо сейчас!

Отбросив сомнения, Идель втиснулась между ними и, пересилив себя, изрекла неизбежное:

— Я прошу прощения, ваша светлость.

Каждый, кто стоял неподалеку, видел, насколько непросто Идель дались извинения.

И Алатир тоже.

— Миледи, я не хо...

— Ты из ума выжил?! — Открыто рявкнула Идель.

— Я... — мужчина растерялся. — Я не мог позволить никому, даже герцогу Морканта...

— Иди отсюда, Алатир, — посоветовала женщина.

Алатир, наконец, почувствовал себя ровно так, как был: угодившим в навозную кучу.

— Миледи, — позвал он искреннее.

— Иди! — настояла женщина. — Напейся где-нибудь, чтобы я не видела тебя до утра!

Алатир отшатнулся. Он почти оскорбился, но в лице Идель застыло до того тяжелое выражение, что стало ясно: его дальнейшее присутствие сделает все еще хуже.

Леди взглянула на Рейберта. Тот смекнул и потащил Алатира прочь, оставляя Идель в одиночестве.

Легрейф, получивший преимущество, тут же приосанился. Идель оглянулась: Аерон изо всех сил развлекал гостей из Арозана, чтобы отвлечь их от неприятного инцидента. Эмрис сориентировался и шагнул вперед, понимая, что его попытку вклиниться в разговор Легрейф размажет одним высокомерным взглядом.

Тальесина нигде не было видно. Она едва не закатила глаза, когда, огибая заинтересованных зевак, к ней протиснулся Эйвар Дайрсгау.

Моркант тут же обозначил расстановку сил:

— Мы с ее светлостью не договорили, граф.

— Да, но насколько я понял, вы беседовали о ценности войск, — присоединился к ним Филипп из Карнхолда с видом, что ему вовсе не нравится участвовать во всем происходящем. — А весьма странно разговаривать о ценности армии без лорда-констебля.

Идель захотелось уронить голову в руку и позорно расхохотаться.

Встретились два петуха! Выяснить, у кого гребень краснее и выше торчит! Она-то тут причем, святая задница Кунигунды?!

Им обоим одинаково на нее плевать! Они оба герцоги в своем праве! И для них обоих она — это приданное к выгодам, а никак не наоборот!

Легрейф и Филипп сцепились. Идель, стараясь не привлекать внимания, пошарила глазами вокруг. Эмрис осознал, что подмога подоспела и замер в паре шагов от нее.