Золотое правило

Как пить дать, опоила чем-то и обобрала до нитки! Надо бы, прикрываясь именем барона, устроить дознание, все-таки, не пять серебряников стоят такие кольца! С другой стороны, обвинение в воровстве приведет к скандалам и разбирательствам, а Крейг не был уверен, что у него есть желание или силы в это ввязываться.

Почесав торчавшие, просаленные волосы, он потянулся и решил дождаться Эвана. Может, у него найдется парочка идей, как лучше поступить.

Вообще странно, что в этот раз Эван предпочел только девок. Они, в смысле, «Братья», конечно, знали, что Дохлый охоч и до девок, и до мужиков, но как-то уж повелось считать, что аббатское прошлое сделало свое дело, и бабские телеса ему не так интересны.

А тут...

Хм, а может ли быть так, что Эван дурнем взъелся на Идель потому, что он сам рассчитывал на Эмриса?

Крейг смешком фыркнул под нос и покачал головой: да бред какой! За столько лет Эван не делал поползновений в сторону Железного, так что...

Действительность вломилась в сознание Крейга с напором булавы, которой на всем скаку прошибают вражеский череп.

Эмрис. Эмрис сказал ему явиться к десяти, потому что ее светлость едет на торговый пост, и он намерен сопровождать ее.

«Ну вот пусть он и сопровождает, а я причем?» — попыталась взбунтоваться та часть Крейга, которая хотела плюхнуться в кровать. Но громила пересилил сам себя, выглянул в окно. За полдень! Вот проклятье! Натянул сапоги, похватал куртку и плащ, и припустил со всех ног.

Бежать, одеваясь на ходу, оказалось пропащей затеей. Крейг трижды врезался в стену, не вписавшись в поворот, дважды распластался на полу — и во второй раз надолго, потому что в башке прямо громыхнуло и загудело, как во время осадных залпов.

Еще дважды он вместо выхода на первом этаже заглядывал в чужие двери. В первой оказалась сердобольная владелица заведения и, хвала доброй женщине, она сочувственно, без слов протянула ему полную пинту эля.

Допивая, Крейг смотрел на мадам со слезами благодарности. И немного — боли, которая пульсировала в висках.

Второй раз он вообще вломился куда-то, где сидел мужик, которого он часто видел во дворце.

— ...северный олень! — проговорил похожий на надутый прыщавый пень главный аббат империи.

Чего это он олень!

— Крейг вообще-то, — поправил боец и тут же гыкнул. — Вот уж не подумал бы, что сам верховный аббат не брезгует местеч...

Собеседник Висенте треснул ладонью по столу. Его лица Крейг не видел — тот сидел спиной к дверям, да еще и одет был в какие-то лохмотья с капюшоном.