Золотое правило

Какой в этом толк? Сейчас все равно зима, ничего не цветет, подумал Эмрис – и с энтузиазмом вызвался помогать. Зря он никогда не занимался садоводством – очень интересная штука, оказывается! Роешь, поливаешь, тыкаешь пальцем в мокрую землю… Самое время начать! И вообще грех не помочь тому, кто поведал, что главный повар сегодня (имени Эмрис не запомнил) жаловался на повсеместное послепраздничное похмелье. Мол, помощников не дозовешься, а если дозовешься, толку с них нет.

Через пару часов, когда Железный помог уже всем, кто в этом нуждался, не нуждался, заикался от одной мысли о помощи барона, умолял «ничего такого» не делать, чтобы потом не схлопотать порку за принуждение благородного господина делать черную работу, Эмрис осознал: прямо сейчас идти к Идель нельзя.

Он был по уши в пыли, и от него вперемешку пахло землей, пылью, чьими-то духами, сырым и копченым мясом.

Эмрис вернулся к себе. Не застал Крейга и попросил ванну. Когда ее подготовили, залез, закрыл глаза и постарался сосредоточиться на предстоящей задаче.

Поговорить с Идель. Надо поговорить с Идель. Воображение даже с трудом не могло нарисовать Эмрису картину, как он будет рассказывать ее светлости, что ее пытался убить его в прошлом человек и он, Эмрис, не имеет с этим ничего общего.

Вылезая из лохани, Железный без труда подметил, как дрожат руки: потому что дважды чуть не навернулся, пытаясь держаться за бортики.

Если у него сейчас дрожат руки, то что происходит с ней?

Эмрис оделся в парадное. Посмотрел на себя в зеркало и сказал служке переодеть в другое парадное – камзол, подаренный ее светлостью.

Даже помогавший мальчишка видел, насколько барон взвинчен и нервничает. Он странно косился и хихикал под нос. Эмрис шикнул и выставил пацана за дверь.

Схватил зеркало с обеих сторон, сунул рожу впритык и посмотрел себе в глаза.

«Ну же, соберись и поговори с ней. Ты больше не отвечаешь за Эвана. Это больше не твой человек. Иди. Иди же!»

Сделав волевое усилие – и едва не уронив несчастное зеркало – Железный на негнущихся ногах направился к выходу и с удивлением обнаружил, что позади полночь.

Это, как ни странно, придало Железному сил. У него появлялся шанс, что Идель уже спит, она ведь так перенервничала днем. И тогда получится, что он сделал все от себя зависящее для разговора, но судьба помешала!

Или нет, с упавшим сердцем подумал мужчина, глядя на желтоватый просвет под дверью покоев эрцгерцогини. Он спросил разрешения у стражника. Тот проверил Железного на отсутствие оружия и кивнул.