Картины забытой вечности

Ничего иного я не могу предложить в этих обстоятельствах.

Слова извинений звучали очень правдиво. Ей и в самом деле жаль. Или Лада очень умелый лицедей?

– Ладно, ладно, – бормотала она, словно бы не замечая собственных ран. – Уходить нужно поскорее, а значит…

Лада прищурилась и начала всматриваться в лесную чащу. В какой-то момент она нашла то, что искала.

– Я сожалею, – послышался её тихий шёпот.

– Знаю! – мой ответ превратился в стон.

– Не тебе сказано!

И тут Лада вытянула вперёд правую руку, а затем сжала её в кулак.

Это движение она повторяла поочерёдно обеими руками, пока мне не стало легче, а боль отсупила…

Что?!

– Ты! Что? – я снова потеряла дар речи.

Лада же сильно побледнела, покачнулась, а затем просто рухнула ничком на землю.

– Боюсь, что мне нужно полежать, – послышался её тихий шёпот. – Будь добра, Лана, переверни меня на спину.

Я бросилась на помощь. Моя кожа стала здоровее, чем до падения, а потому меньшее, что могу сделать – выполнить просьбу Лады.

– Как можно тебе помочь? – спросила я, бережно переворачивая её на удивление лёгкое тело. – И что ты такое сотворила?

Бледное лицо богини (или не богини?) повернулось ко мне, а серые губы беззвучно зашевелились. Я наклонилась поближе.

– Разбуди через час.

Я с недоумением посмотрела на Ладу, но она уже закрыла глаза, заснув от изнеможения.

– Что такое «час»? – вслух спросила я, хоть никто и не услышал этого.

IX

Как вообще измеряется время? Есть времена года, что делят нашу жизнь различной работой.

Существуют сутки, которые отмеряются бегом солнца по небосклону. Но вот что такое «час»?

Стоит разобрать это слово, как сразу становится понятно его значение. Час. Часто. Частить. Чистюля? Звучит знакомо слово «час», но всё же приходится гадать о том, через сколько времени Лада просила её разбудить. В полдень? Нет, явно имеется в виду не точность, но определённый промежуток. Нам ведь нельзя здесь долго торчать.

Я вздохнула, а затем глянула на ещё сильнее постаревшее лицо Лады.

А ведь она и вправду смотрится ещё взрослее. Неужели ей настолько тяжело было вылечить меня? Те движения, что она совершала перед исцелением, были очень похожи на то, как кузнец раздувает меха, направляя воздух на тлеющие угли. Неужели Лада отдаёт себя мне, дабы заживить кожу, содранную при падении? Будь она богиней, то смогла бы вершить всё, даже не напрягаясь. Тут же явно не этот случай.

Колдунья.