Соколиная башня

Помнишь, ты обещал?

- Уговор, брат! Все поведаю, что знаю, а что не знаю – так ты сам выпытаешь. Может и правда в монастырь лучше с таким-то умищем? Книги мудрые писать станешь, в келье засядешь, бороду до колен отрастишь, мыши в ней заведутся хвостатые, вот такущие, разбегутся по древу, потащат назад словеса древние…

Вместо ответа Сенька метко запулил приятелю в лоб каштаном. Никитка, недолго думая, прыгнул к реке и обрызгал нахального парнишку. Дело запахло потасовкой, но Сенька драться не стал – вгляделся внимательно в зеленый кафтан товарища и двумя пальчиками снял что-то с плеча:- Смотрю, у Соколиной башни караул нес?

- Кто поведал? – удивился Никитка.

– Да, всех добрых сокольников туда в дозор ставят.

Сенька разжал щепоть и сдул в реку золотую пушинку:- Догада я. А ты наперед молчи, коли спрашивать будут. Прости, бежать мне пора! Свидимся.

Был - и нету, только шапка мелькнула, да сапожки по траве протопотали. До чего же смекалистый оголец! Впрочем, на царевой службе по иному-то и нельзя – простецов да тихонь тотчас сживают со свету.

День до вечера тянулся нехлопотно. Послушный Сирин охотно летал на вабило, хорошо ел и откликался на зов. Глаза кречета ясно блестели, перья лежали серебристой броней – хоть царю на рукавицу сажай красавца. Заполдень Васяте привезли весточку и гостинцы из дома, он на радостях угостил всех сокольников лакомыми греческими рожками и Никитку в кои-то веки не обделил.

А ну и выйдет замириться? Делить-то им и вправду нечего.

Даже подремать в сене получилось подальше от Терентия Федоровича. Горлиц, что намедни прислали данью из Покрова, не заперли на голубятне – или кто по недомыслию дверцу не затворил. И они разлетелись, оставив ловчих птиц без еды. Пришлось Тулубьеву слать в Коломенское за голубями и претерпевать упреки царева путного ключника. Оттого суров нынче был старший сокольник и зело грозен.

В лихорадочном быстром сне привиделась снова дивная птица – кружила над кремлевскими башнями, сияла пуще солнца.

И, налетавшись вволю, села словно сокол на рукавицу, свесила до земли длиннющий хвост. Чудо – перья горят огнем, а не обжигают… Что же это за невидаль, отчего ее берегут пуще глаза, прячут пуще государевой невесты? В сказках, что зимними вечерами бормотала у лучины нянюшка Аграфена, порой пролетал дивный Алконост с золотыми перьями.