Магдалена

Анника выделила ему содержание, которого вполне хватало на жизнь, но Карлу было скучно сидеть в крохотном доме. Он быстро его оставил и стал путешествовать. Карлу было интересно всё. Постепенно он обзавёлся друзьями и занимался странными сделками, которые пока ему удавалось скрыть от безопасности всех стран.

Новый друг, с которым он познакомился в Сверксе, его напрягал. Артур говорил с акцентом, не знал очевидных вещей. Карл снова посмотрел на муравейник серых домов и проворчал:

— Нет. Я не хочу с ним встречаться.

Издерфильд развернулся и направился в сторону своего дома в Люнденвиге. Ждавший его в ресторане Артур так и не дождался своего нового друга.

Он посмотрел на Джарона, который усмехнулся.

— Я тебе говорил, что он не придёт. Неправильных друзей ты заводишь.

Артур вскочил и вышел из ресторана, дав себе слово, что он уедет на малый континент с докладом Анне. Он проверил свою сумку и улыбнулся. Кровь он смог собрать. Остальное можно оставить и на других.

Глава 3

Наасем эль-Фадель стоял рядом с телом матери и хмурился.

Айта ушла ночью. по Топ-капы болтали разное, но Саабир эль-Назир, близкий друг Наасема, быстро пресёк пустую болтовню, казнив пару особо рьяных сторонников убийства. Он кинул факел на тело. Гроб загорелся. В последнее время султан вела себя не так, как раньше. Женщина часами просиживала в Багдадском павильоне и что-то писала. Кто-то даже говорил, что она собирается переделать Халифат во что-то неправильное. Наасем видел вчера эти записи, но понять их было невозможно. Айта всё записала на каком-то странном языке, ни на что не похожем. Кто-то даже говорил, что это язык демонов.

Наасему предстояло пройти коронацию. Первую в истории их народа. Он улыбнулся и посмотрел на все.

— Я призываю вас остаться верными заветам моей матери. Великий султан сделала для нас многое и прежде всего — государство. Халифат будут уважать и бояться.

Наасем улыбнулся всем и продолжил говорить о величии Халифата. Когда тело догорело. Новый султан отправился в свои покои.

Ему ещё нужно было приготовиться к коронации.

Саахир эль-Хамад посмотрел на друга султана и сказал:

— Саабир, мне нужно с вами поговорить.

Друг султана подошёл к великому визирю и нахмурился. Саахир махнул ему рукой и предложил пройтись. Они шли вдоль почти достроенной башни правосудия в сторону ворот блаженства.

— Что вы хотели великий визирь? — спросил, наконец, Саабир.

— Я волнуюсь за сына, — сказал визирь. — Кое-кто нашёл следы отравления в Айты.