Из вереска напиток забыт давным-давно…

Сражались на вересковом поле с такой яростью, что потом тела в три слоя лежали – живой на мертвом и мертвый на живом, сэр! – разглагольствовал старик пока Стивенсон просматривал статью. 

Совершенно жуткая история, в «скандинавском стиле» - отметил писатель. Сюжет настолько его захватил, что когда он спустя некоторое время оторвался от чтения – старик буквально испарился. И колокольчик над дверями не звенел.

 - Сэр?! – неуверенно спросил пространство Стивенсон, озадаченный этим исчезновением.

 - Вы с кем-то разговаривали, мистер Стивенсон? – поинтересовалась вновь появившаяся в магазинчике хозяйка. – А я принесла ваш вересковый мед. Женщина поставила два высоких стеклянных стакана на конторку.

 - Да так, какой-то странный пожилой джентльмен, помешанный на русских. Видимо крепко ему досталось под Севастополем, - поделился писатель своими соображениями. 

- Ах, снова этот старик, - мисс Ваннадис рассмеялась, но на взгляд посетителя несколько натянуто.

– Это капитан Флинт. Все ищет карту сокровищ, которую, по его мнению, спрятал в моих книгах его внучок – Джим Хокинс. Все книги переворошил. Что с него взять – контуженный. Пострадал в бою за корону. Заодно, как он говорит, и за мной присматривает. 

Писатель подошел к конторке и принял стакан из рук хозяйки. Их пальцы случайно соединились, и обоих одновременно ударило слабым ударом тока. Хозяйка чуть вскрикнула от неожиданности, а затем улыбнулась со смехом. Мужчина смотрел на нее, не отрывая взгляд, и ловил каждое движение, каждый знак.

 

- Хочу поднять этот бокал с божественным напитком в вашу честь, мисс Ваннадис! – галантно провозгласил Стивенсон. 

- Лучше не за меня, а за то чтобы мы как можно дольше сохраняли здравый ум, - снова парировала комплимент хозяйка. Они приподняли стаканы в одинаковом тостующем жесте, а затем пригубили напиток.

 - Вы же из Германии? Вы как то говорили, что переехали в Шотландию оттуда? Правильно?! – неожиданно начал Стивенсон.

- А вы знаете фрау Ваннадис, что «фрау» на немецком языке – это «богиня Фрейя». Ее так уважали древние германцы, что теперь каждая женщина – это богиня.

 Тут пришла очередь закашляться мисс Ваннадис. 

- Как поэтично! – наконец выговорила она. – Никогда об этом не слышала. Собеседница писателя часто заморгала, затем сосредоточила свой взгляд на дне стакана с такой внимательностью, что стало понятно – лукавит.