На дне

Как отщипывать кусочки со стрекательными клетками от медуз и выставлять их перед собой при встрече с хищными рыбами, пока у осьминожьей детворы у самой не вырастут сильные щупальца, большой «клюв» как у попугаев вместо рта и они не обзаведутся ядовитой слюной. Затем он стал учить их как прятаться в расселинах и строить себе укрытия. Зевс и остальной молодняк внимательно смотрели, как взрослый осьминог закапывался в песок на дне, или забирался в узкую расщелину между скал, или сооружал себе из камней небольшой холмик, в середине которого оставлял углубление, и заползал туда, прикрывая его сверху запасенным для этого камнем.

За это время два его детеныша пали жертвой мурен и один был проглочен взрослым осьминогом, который оказался в той самой щели между камнями, куда малыш хотел спрятаться. Папаша не стал горевать о погибших, а просто направил свое потомство под предводительством Зевса в сторону большого, кораллового рифа. Там он нашел просторную пещеру, в которой они должны были продолжить свои занятия в относительной безопасности. Эта огромная впадина, образованная причудливым ростом коралловых рифов, имела только одно входное отверстие. Зевс с отцом заложили его камнями. Дальнейшее обучение прошло спокойно. Расщелина оказалась настоящей «пещерой сокровищ сорока разбойников» из сказки об Аладдине. В воде и песке там водилось немереное число мелких рачков, личинок и других «нескончаемых» мизерных обитателей морского дна, составлявших главный корм для осьминожьей детворы. Детеныши росли не по дням, а по часам, Зевс, схватывающий все на лету и быстрее всех выполнявший задания, часто оставался с отцом наедине и подолгу с ним беседовал о жизни морских обитателей. Отец был горд успехами своего старшего сына и потому, почувствовав усталость и приближение смерти, оставил его главным вместо себя. Прощаясь с Зевсом, он с видимым удовольствием сказал свому отпрыску:

– Я внимательно наблюдал за тобой мой мальчик и могу сказать только, то, что ты само совершенство.

У тебя острый ум, ты не безмозглая машина для убийства, как большинство акул, но и не забившийся в песок остро-язвительный мизантроп, как рыбы-камни. В ближайшее время роговой клюв в твоей глотке совсем отвердеет, чтобы ты смог разгрызать раковины членистоногих. Твои зубы станут острее, а слюна ядовитее, и твой чернильный мешок наполнится дурманящей и смертельно опасной жидкостью для всякой живности, в том числе и для таких же осьминогов как ты.