Каспар и Джесс

Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралась волнистая равнина без единого укрытия. В страшном паническом оцепенении Джесс распласталась на дне. Шаги приближались, песчинки перед ее носом уже не успевали опуститься, как новый удар подбрасывал их в воздух. Вода пришла в движение и, как кисть художника, рисовала по коже образ великана, бредущего по дну.

Полумрак впереди налился мраком. Поднятая со дна муть морочила голову: то казалось, что приближающийся гигант далеко, то казалось, что он уже в двух шагах. Стиснув кулаки, она вглядывалась в растущую тень.

Гигантские руки плавными взмахами отмеряли шаги. Длинные темные волосы сжимались и распрямлялись, как щупальцы огромной медузы. Лицо, крестьянское, широкое, конопатое, с носом, похожим на гигантскую картофелину, было задумчивым. Тонкогубая пасть плотно сжата.

Джесс догадалась, что к ней приближается Хозяин, про которого говорил Кàспар. Сейчас он или раздавит глупую девчонку, или сожрет ее живьем, и новая жизнь закончится, едва начавшись. Джесс зажмурилась, не в силах больше выносить это кошмарное зрелище.

Огромная ступня подняла тучу песка перед ее головой. Джесс накрыл невыносимый смрад гнилого мяса и рыбьей крови. Она задержала дыхание. Поток воды, насыщенной колючими кристаллами, прокатился по спине, будто над ней пронесся на всех парусах быстроходный клипер. Опять ударило в дно, уже правее. Погруженный в свои мысли, Хозяин не заметил лежащую женщину.

«Господь, прибежище в наших бедах, дающий силу, когда мы изнемогаем…» — Джесс боялась даже шепотом произнести эти слова, поэтому кричала их мысленно, надеясь, что Господу ни к чему колебание воды, чтоб ее услышать.

Еще удар, теперь дальше. Она ждала, что великан остановится и одним прыжком вернется к ней, схватит лапищей, засунет в свой отвратительно воняющий рот, перемелет живьем гнилыми клыками. Желудок свело спазмом. Джесс попыталась сдержаться, но кипящая желчь ударила в зубы, брызнула из ноздрей, и она закашлялась. Песок оседал, обнажая ее тело. Джесс обернулась в ужасе, готовая рвануть и лететь прочь от этого гиганта, но тот уходил, так ее и не заметив. Размылись в синей глубине сутулые плечи, стихла тяжелая поступь.

Рачок-отшельник, наполовину зарывшийся в дно, шевельнул защитной клешней, высунулись из-за нее любопытные черные глазки. Не видя опасности, он выпростал ноги и побежал по своим делам. Вода очистилась, ее прикосновения вновь стали ласковыми, в них оставался тающий след уходящего на глубину Хозяина, но он становился все слабее.