Каспар и Джесс

Всё было хорошо, и не было никакой нужды покидать море.

От живой человечины Хозяин быстро рос. Вначале его это не беспокоило, но в один день он совершил неприятное открытие: вода больше не держит его гигантское тело. Теперь он мог только ходить по дну пешком. Он попытался изменить рацион, но рыба казалась ему безвкусной, тюленье мясо неприятным, от мертвечины мутило. Охотники притащили экипаж какой-то шхуны, и Хозяин сорвался. Он долго голодал, и теперь не мог остановиться.

Одного матроса съел, даже не успев насладиться его криками, второй слишком быстро умер от боли, и Хозяин бросил труп охотникам, взялся за третьего, уже не торопясь, давая передохнуть и ему, и себе.

Четвертый, оставшийся, весь день слушал крики несчастного, оказавшегося его сыном. Такие мелочи Хозяина не беспокоили, даже если б он о них знал. Хозяин сам съел собственного сына когда-то давно. Сын, отец — мясо одинаковое, в этих словах не было никакого смысла.

Четвертому повезло, потому что один из охотников, одноногий и однорукий, не смог донести свою жертву живой.

Бедолага лишился оставшихся конечностей и навеки упокоился в яме, а Хозяин отправил молодого охотника по имени Кàспар к последнему пленнику. Охотников должно быть семеро. Нового, седьмого охотника звали Нэрн.

После обильной трапезы Хозяин долго отдыхал, а когда выходил из пещеры, больно ударился макушкой о край, до которого раньше не доставал. Это его расстроило. Днем, когда охотники спали, он выбрался из пещеры и побрел к берегу. В пути несколько раз подпрыгивал и махал отчаянно руками, но удержаться не мог — массивное тело опускалось на дно.

В безлюдном месте под крутым скалистым берегом он вступил в густую тень и начал восхождение. Когда его голова коснулась границы между морем и воздухом, он ощутил сильное давление, будто уперся в туго натянутую кожу. Хозяин напрягся и продавил ее. С влажным хлюпаньем преграда прорвалась, и он высунулся в верхний мир. Воздух оказался неожиданно вязким, дышать было очень тяжело.

Мокрые волосы облепили лицо. Хозяин с усилием вытянул из воды руку и откинул их.

«Не хочешь меня к себе пускать, трус?» — слабо и надсадно крикнул он и зашагал к скалам. Ноги под водой обгоняли туловище. Густой и вязкий воздух не мог заполнить легкие. Хозяин дошел, уперся в берег рукой, переводя сбившееся дыхание. Чайки с криками носились над его головой, указывали на чужака, вторгшегося в мир Божий, призывали на него всевозможные кары, но верхний бог молчал.