Архивариус

Подъехал к скале, где Гай стоит, и давай кричать что-то по парфянски. Гай на Спитака смотрит, а тот начал на греческий переводить:

- Мы,- кричит павлин,- верные подданные царя Орода! И любой приказ царя исполним! Но никому гадить в шурпу себе не дадим! И царь нашу правду поймет и за все нас наградит! А вы, мерзавцы, в самую душу нам насрали! И нет вам прощения! Но мы, благородные кушаны, готовы вас простить! Но за это половина из вас останется у нас в рабстве, весь обоз и женщин мы заберем себе, а остальные уйдут отсюда без оружия, и пусть в Маргиане вас кто хочет вооружает.

И ждем мы вашего ответа до завтра до рассвета. А чтобы вам лучше думалось - держите подарок...

Нагибается он к седлу, отвязывает от задней луки большой мешок, раскрывает и на камни вытряхивает, а там головы окровавленные Торгаула и его десятников. Повернулся и ускакал.

В лучах заходящего солнца легионеры стояли как каменные статуи. Напротив строя толпились обозники, женщины, рабы.

- Я, Гай Эмилий Лепид, временный легат Девятого Легиона.

Вы все знаете меня. Нам предложили рабство или смерть. Но у нас есть три выхода. В конце этого ущелья есть проход. Мы не знаем, куда он ведет. Но боги решили, что там время бежит по другому. Здесь - лето, там - зима. Это может быть другой мир, а может быть другая смерть. Это единственный раз, когда я не приказываю. Каждый может сделать свой выбор. Я выбираю неизвестность. И, да, кушанки могут вернуться к своему племени...Из толпы баб вышла невысокая хорошо сложенная женщина, завернутая в темный платок и что-то сказала по-кушански.

- Ты понимаешь ее? - спросил Гай у Спитака.- Очень плохо. Она сказала, что у них нет выбора. Их убьют за оскорбление чести рода. Они идут с нами.Женщина сказала что-то еще. Спитак переводил:

Она сказала, что у кушанов рабам сразу калечат ноги. Им разрезают пятки, набивают под кожу конский волос и заматывают кожей. Если рана заживает, человек может ходить только на носках и не может ездить на лошади. Поэтому побегов никогда не бывает.

..Строй молчал. Толпа волновалась.

Зажглись костры. На растопку пошло несколько повозок, которые уже невозможно было тянуть дальше.

- Выбирайте,- сказал Гай,- Кто остается отойдите на левую сторону.Все остались на своих местах.

- Хорошо, тогда клятва…- Подожди Полководец,- раздалось из толпы,- Прими Империй...Два старших центуриона подошли к Гаю и надели на него плащ, наскоро выкроенный из куска белого полотна. Кусок был короткий и доставал едва-едва до колен.