Средь алых цветов одинокая песнь

Когда ученик Син ушёл, Нианзу проводил его взглядом и, дёрнув за рукав шисюна, сказал:

- Это же Тао Хуоджин. Хорошо, что он не стал вступать в бой, ведь он славится своим вспыльчивым нравом. Говорят, он практикует тёмные техники, а обучил его глава ордена. Он ставит Хуоджина даже выше своего сына Юньмина. Я не сомневаюсь, что ты одолел бы его, но кто знает какое коварство, он мог применить.

Ло Веймин хмуро посмотрел на своего шиди и тот сразу смолк. Они отправились дальше, оставив разгневанных учеников у озера. Никто из них не пытался перечить Веймину, вступив в схватку с адептом Син, они бы не только нарушили правило состязания, но и навлекли на себя беду в лице гнева Хуоджина, а затем и своих учителей.

По дороге юный заклинатель силился вспомнить, где ему раньше мог встретиться ученик Син.

- Что ещё ты знаешь про Хуоджина? – спросил Веймин.

- А? – Нианзу удивлённо изогнул бровь, а затем увлечено начал свой рассказ. - Я слышал, что его взяли в ученики Син после пожара в деревне Тао. Глава ордена оказал покровительство его матери.

А когда увидел небывалые способности Хуоджина к заклинательству, то сделал его своим первым учеником. Они с Юньмином сразу невзлюбили друг друга. И до сих пор соперничают.

Веймин внимательно выслушал Нианзу и задумчиво посмотрел в сторону озера. В его памяти возник образ юноши со шрамом на щеке, он первым из учеников Син отправился в лес, и первый знак ордена в небе появился из-за его успехов в охоте.

Близились сумерки, облизывая густыми тенями тропы и редкие холмы.

Духов становилось всё меньше, и охота подходила к завершению.

Веймин, сопровождающий не унимающегося Нианзу, направился к выходу из леса, как вдруг увидел за деревьями мелькающие фигуры в тёмно-синем ханьфу. То были ученики школы Фухуа. Внезапно раздался оглушительный рёв, от которого содрогнулись кроны деревьев. Затем звон клинков.

В несколько быстрых прыжков Веймин оказался рядом с битвой. Он увидел, как Тао Хуоджин сражается с лютым мертвецом. Тот бросался на заклинателя с озлобленным рыком и размашисто махал мечом.

И пусть его спутанные волосы закрывали лицо, по разодранной одежде Веймин быстро узнал генерала Чань Мэня. Он был воином, погрязшим в кровопролитии, которого предали свои же люди. От очерняющей ненависти генерал возродился лютой нечистью.

Неподалёку от битвы за камнем сидело несколько учеников Фухуа. Веймин направился к ним.

- Вы не ранены?

- Нет. Нужно позвать учителей. Нам ни за что не справиться с генералом, - ответил один из учеников.