Тайна генерала Каппеля

Белые пробились через Красноярск, но какой ценой!

Армии сейчас отходят от Нижнеудинска к Зиме, совершенно обескровленные и небоеспособные. Прорвалось не потерявших веру солдат и офицеров до прискорбия мало – по чешским сведениям трехдневной данности, переданных Иркутскому ВРК, тех, кто был способен держать в руках оружие, всего шесть тысяч, еще десять тысяч больных тифом и ослабевших людей везли на санях – по сути, огромный санитарный обоз. Сам Каппель при переходе по Кану провалился в полынью, обморозился и спустя несколько дней болезни угас, не успев сделать главное.

Кто теперь поведет войска? Кто вдохнет в них на‑дежду?

Ответа атаман Семенов не находил и метался сейчас по комнате из угла в угол, словно зверь в клетке. Он перебирал в памяти всех известных ему омских стратегов, что допустили такую катастрофу, и ни один из них не подходил на роль вождя.

Нет, войска прорвутся, тут нет сомнения – смерть Каппеля придаст им силы, но приводить в Чите армию в порядок придется долго.

Что будет дальше, вот в чем вопрос.

Генералы, которые называют его Гришкой Семеновым, считают атамана выскочкой, вряд ли признают главнокомандующим, игнорируют приказ Верховного правителя. Да еще обвинят его в том, что он не приложил усилий для спасения адмирала Колчака, не отбил у красных его литерные эшелоны. Это будет неизбежно, не может не случиться. Но вся штука в том, что у них нет вождя с большой буквы – сам бы передал власть обратно Александру Васильевичу, но насчет дальнейшей судьбы адмирала Григорий Михайлович не испытывал никаких иллюзий.

Без суда или по приговору, но красные казнят адмирала неизбежно, он ведь знамя для гибнущего белого движения, символ спасения будущего, хоть и погубившего его в настоящем.

Вождем мог стать генерал Каппель – полковник Сыробоярский, бывший его личным представителем при ставке Колчака, спасенный японцами в Иркутске и сегодня прибывший в Читу, сказал при встрече, что умерший генерал пользовался безусловным авторитетом.

Еще тогда, в начале месяца, стремясь вызволить хоть как‑то адмирала из нижнеудинской ловушки, в которую его поймали чехи, Каппель вызвал Сыровы на дуэль. Вот тогда Григорий Михайлович, не желая подвергать будущее армии, что шла под началом главкома, опасности, сам вызвался заменить его у барьера, отправив вызов наглому чешскому генералу.