Тайна генерала Каппеля

Здесь поезда могли двигаться и в темноте, не опасаясь нападения партизан – железнодорожный путь с левой стороны был буквально уставлен через каждые три версты чешскими эшелонами. А вот правый уже полностью освобожден – чешское командование в точности соблюло соглашение о «паритете», предоставив хозяевам пользоваться своею же дорогой на равных с ними основаниях. И это полная и бескровная победа Владимира Оскаровича – раньше союзники считали Транссиб своей безраздельной вотчиной, полностью изгнав русское управление, включая министра путей сообщения Устругова.

В вагоне стоял сумрак, разгоняемый светом нескольких керосиновых ламп. Добрая треть офицеров штаба бодрствовала, занимаясь своими служебными делами даже в неимоверной тряске. За годы лихолетья железнодорожные пути практически не чинились, кое‑где прогнили шпалы, разболтались крепления и костыли, так что качало из стороны в сторону, словно на корабле. И это при том, что паровоз больше 15–20 верст в час не делал, таща за собою длинную вереницу теплушек, забитых солдатами и офицерами отдельного Камского стрелкового батальона имени адмирала Колчака под командованием генерал‑майора Пучкова – целых шесть сотен боеспособных бойцов, все, что осталось от дивизии.

Остальные сгинули в походе, либо сдались красным, либо метались в беспамятстве тифозного бреда. Была еще отдельная Верхнеудинская рота, выделенная из бывшей Иркутской дивизии и укомплектованная тамошними уроженцами и жителями кругобайкальской дороги. И очень сильный, довоенный штат в двести штыков при пяти пулеметах. Да еще при ней находились офицеры с черными петлицами саперов на шинелях. Для чего главком специально взял с собою эту роту, Вырыпаев не знал, имелись только смутные догадки…

– Комендант станции Черемхово подполковник Астахов, – пожилой, но еще энергичный офицер‑железнодорожник, увидев предостерегающий жест Вырыпаева, призывавший к тишине, доложил уже негромким, даже тихим голосом, почтительно покосившись на дощатую перегородку с дверью, своего рода отдельный кабинет для главнокомандующего, оборудованный еще чехами для кого‑то из своих начальников.

– Старший адъютант генерал‑лейтенанта Каппеля полковник Вырыпаев, – чуть ли не шепотом представился, в свою очередь, Василий Осипович и с нескрываемым любопытством поинтересовался: – У вас что‑то срочное? Какое здесь положение?

– Генералы через час уже будут у главнокомандующего, сразу как рассветет. Войска поднялись, готовятся к маршу – в тепле все отоспались.