Тайна генерала Каппеля

Надо только силами собраться…

– Я на телефонную станцию позвонил – она уже солдатами занята! Так и сказали – подотритесь своей Красной армией. Они за какую‑то «народную советскую власть» выступили! Сказали, из 16‑го полка… бывшего советского, а ныне, хрен его знает, какого!

Ширямов похолодел – полк был сформирован из бывшего отряда особого назначения, которым командовал капитан Решетин, – самая махровая эсеровщина свила в нем гнездо. Жаль, нужно было распустить этих мерзавцев – «попутчики» они и есть, никакой веры.

– И еще одно, товарищ Ширямов, – судорожный вздох рядом и страх в голосе. – Ими Калашников командует, он кашу заварил! Якобы Политцентр снова у власти, и с белыми коалиционное народное правительство будет у нас сформировано. Каппель ведь их эсеровской армией на Волге командовал, они там против наших сражались…

Стекло лопнуло под пулями, острые крошки посыпались на головы. Сосед притих, странно хрюкнув. Ширямов повернул голову и обомлел – тот закинул голову и предсмертно захрипел. Из горла торчал здоровенный кусок стекла, темная кровь выплескивалась струей из огромной раны.

Александр Александрович судорожно сглотнул, отодвинулся в сторону. В разбитое окно вместе с большими клубами морозного воздуха ворвались звуки ожесточившейся стрельбы – на секунду даже показалось, что тысячи пуль закачали массивные стены.

Помстилось, конечно!

– Суки, какие суки, – голос срывался от злости. Они взяли Политцентр за глотку, это показал съезд рабочих и солдатских депутатов десять дней назад. В памяти сразу всплыли цифры – на три с половиной сотни большевиков оказалось всего полсотни эсеров и меньшевиков.

Еще сотня беспартийных и почти столько же левых эсеров‑автономистов и все пять анархистов выступили за большевиков. Так что ясно, за кого выступил рабочий люд, – а теперь они к белым переметнулись, шкуры свои спасая. Сволочи!

– Товарищ Ширямов, худы дела, – голос коменданта Рагозина он узнал сразу, тот был хриплым и безысходным, полным тоски. – Продержимся полчаса, потом каппелевцы подойдут, поставят пушки, и всем нам конец! Раздолбят к чертовой матери! Уходить вам надо отсюда, не мешкая! В Глазкове наши полки стоят, чехи не дадут белым их побить, им «железка» нужна целой до крайности.

Я на реке трое саней держу для связи с вокзалом, на них и уходите! Мы прикроем, да бегите скорее, каждая минута на счету! Пулеметы поставят, и все…

Ширямов вскочил на ноги и, пригибаясь, чтобы не попасть под залетающие в окна пули, бросился к распахнутой двери.