Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

– Так вот почему меня вдруг – здесь и сейчас — охватил этот непонятный восторг и праведный трепет!»

Однако, как показали дальнейшие события, бывший атлантский жрец сильно ошибался, наивно посчитав именно развалины Акаб Дзибы основной причиной его чудесного возрождения в качестве атлантского вельможи — из ещё совсем недавно бесправного тлакотли – грапендеро.

Но не будем слишком уж забегать вперед…

— Кстати, — между делом, вновь подал голос старик Каонабо, выразительно протянув свою руку в направлении других, смутно маячивших за Акаб Дзибой руин и остовов древних построек майя, – если тебе это так интересно, тиночнеух, то там, прямо за Ваквак Пух Ак На, расположены ещё и развалины дворцов Лас Монхаса [24] и Иглесии [26] и башни звездочетов Караколь [27].

Но они сейчас плохо видны – из-за утреннего тумана и поднятой в воздух нашим караваном пыли… Однако, нам надо идти дальше, тиночнеух Цул! Иначе синьор Озтохуа пошлет за нами своих бессердечных текиуаке, и нам с тобой — явно не поздоровится … Мы и так уже безнадежно отстали от основной части каравана, а ни один ацтекский почтека этого очень не любит!

Но, несмотря на вполне здравые и весьма своевременные предостережения старика Каонабо, возрожденный атлантский жрец его категорически не послушал.

Вместо этого, Тритон без тени смущения скинул с плеч свой двадцати семи килограммовый петлакалли с маисом и решительно направился к так манящим его ностальгией по покинутой Родине развалинам Акаб Дзибы.

Старик же обескуражено развел ему вслед руками, но поступить точно так же не рискнул и, трусливо оглядываясь по сторонам и весь как-то сжавшись, в гордом одиночестве остался на дороге – сторожить петлакалли своего нерадивого и вдруг ставшего априори неуправляемым напарника и будущего зятя.

Тем временем Тритон уже успел добраться до Акаб Дзибы и принялся более детально рассматривать его как снаружи, так и изнутри.

Очень скоро, он пришел к выводу, что когда-то в доме было ровно восемнадцать комнат. Причем с южной стороны здания дверь открывалась в традиционную для всех домов Атлантиды потайную кладовку.

Через низкую узкую дверь задней стены она, в свою очередь, сообщалась с другой – доступ в которую был только у хозяина дома — комнатой такого же размера, находящейся позади.

На каменной притолоке этой двери были высечены иероглифы в барельефе, нижняя часть двери тоже украшена изысканным скульптурным рисунком. Сидящая фигура, по-видимому, совершала заклинание или какой-то жреческий ритуал.