Рубедо

В мозгу пульсировали злые вопросы: «Куда тебя понесло, паршивец? С кем связался?»

Полицейский участок, Бундесштрассе

Окна участка освещены круглые сутки, не ошибешься. Марго кинула кучеру монету и спрыгнула с подножки. Каблуки цокнули о мостовую, до двери – три ступеньки. Марго толкнула ее от себя и окунулась в яркость газовых ламп, в запах папирос, в далекий гомон голосов из допросных.

– Шеф-инспектор на месте? – с порога осведомилась она, обращаясь к незнакомому молодому полицейскому, по-видимому, стажеру.

Произнося фамилию покойного мужа, Марго ежилась, словно каждый слог крохотной иглой прокалывал язык. Круглые часы над стендом с вырезками последних новостей, портретами разыскиваемых преступников и указами шефа полиции, показывали без четверти два. Стрелки ползли невыносимо медленно, будто вязли в сиропе.

Дымно, душно. Марго расстегнула булавки на шали и стянула перчатки. Не время думать о приличиях. Это будет долгая ночь.

– Фрау, как рад, что вы приехали столь быстро!

Марго обернулась, и ее руки тотчас сжали другие – сильные руки мужчины. Инспектор склонился, слегка коснувшись ее пальцев, кожу царапнули жесткие волоски усов.

– Отто, – выдохнула она. – Скажите, это шутка?

– К сожалению, нет, – ответил инспектор Вебер, распрямляя спину. Его темные брови сдвинулись к переносице, в глазах – расплавленный свинец. – Хорошо, я услышал обрывок допроса и знакомую фамилию. Иначе вы до сих пор гадали бы, куда пропал ваш брат.

– Я думала, Родион спит в своей постели, – призналась Марго. – Где он сейчас?

– В камере.

– Арестовали? За что? – она пожала плечами и улыбнулась, все еще не веря в происходящее. – Драка? Хулиганство?

– Гораздо хуже. Государственная измена.

– Из… мена? – слово камнем упало с высохших губ. Марго застыла, отчаянно ища ответ на свой вопрос в свинцовых глазах инспектора. Искала – и не находила. Вебер взял ее под локоть.

– Идемте, – сказал он.

Толкнул дверь, и острые запахи – дыма, духов, пота, перегара – на миг затруднили дыхание. Марго закашлялась, прикрывшись рукавом, и попыталась дышать через рот.

– Не нравится, милочка? – впереди выросла по-овечьи кудрявая девица, одетая в одни чулки и панталоны. На голой груди болталась жемчужная петля. – Это лучшие эллийские духи! Понюхай! – девица задрала руку, демонстрируя выщипанную подмышку, и закатила глаза.