Бессмертие царей

Такова твоя природа. Но я необходима тебе, а ты   – мне. Мы всегда будем вместе, князь! Подобно Свету и Тени. Я всегда всё исправлю! Я всегда всё напомню! Я всегда приду на помощь и спасу тебя от самого себя!..

  Неожиданно для самого Ногая чёрная нутряная ярость принялась, словно клубы ядовитого дыма, окутывать его мозг.

      – Ты говоришь, словно владыка Земли и Неба, наглая малявка! Не пора ли унять твою непомерную спесь?!    – стиснув зубы, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на девушку, прошипел темник.

      – Тёмная половина вновь одолевает тебя, князь,    – грустно покачала головой Амина.        – Но так и должно быть. Мой отец, великий Эль Карат, предупреждал меня… Ты  побывал в Посмертье. Это пробудило память твоего бессмертного духа. Таковой имеется у каждого, но только мудрые всегда помнят об этом. Груз воспоминаний из тысяч прожитых жизней не по силам бренной человеческой оболочке.

Только временно гостящий в очередном теле бессмертный дух способен на это. Мрачные тени прожитых тёмных жизней смущают тебя… Однако запомни накрепко, князь, как ни назидательно это звучит, но лишь светлые благодеяния приносят Спокойствие Духа. В этом и есть подлинное Бессмертие царей...

  Произнеся это, Амина, словно растворилась в воздухе.

  А будущего Великого хана Золотой орды вдруг оставили силы, и он рухнул навзничь, лицом к небу. Облака и синева над ним смешались в неистовом безумном вихре.

Стихии огня, воздуха и воды, силы тьмы и света подхватили и понесли Ногая в непостижимую, немыслимую дальнюю даль жизни...

 *** ***

    – Привет, девочка! Как ты себя чувствуешь? Всё нормально?

Возвращение в опостылевшую реальность из яркого, сверкающего всеми красками, полного бурных страстей мира Анну совершенно не радовало. В эти минуты ей остро хотелось лишь покоя и одиночества…

«К чёрту! Он всё равно не отстанет!»    – раздражённо решила Анна и, широко распахнув глаза, вызывающе грубо и громко ответила:

    – Да вернулась я! Вернулась!

Она устало обвела взглядом всё ту же давно надоевшую, круглую пустую комнату, в которой находилась.

Чуть вогнутые внутрь матовые пластиковые стены источали скучно-безмятежный бледно-сиреневый свет.

Анна полулежала в длинном, похожем на инвентарь дантиста, кресле. Её голову венчала серебристая ажурная диадема.