Волк. Тайна Черной пирамиды

– Постой, Ганс, – остановил трактирщика Владимир. – Скажи, давно твои предки живут в России?

– Уже третье поколение моя семья держит здесь этот трактир, – ответил Ганс.

– И наверняка, ты предан короне и отечеству и не замышляешь зла государю?

Хозяин трактира побледнел, несколько столиков неподалеку смолкли.

– Странные вопросы вы задаете, барин, конечно же, я предан отечеству!

– Да это я так, пошутил, Ганс, – улыбнулся Владимир. – Я ни на минуту не сомневался в твоей преданности. Просто кое-что хотел доказать своему другу.

Можешь быть свободен.

Ганс с облегчением вздохнул.

– Да ну вас, барин, – переведя дух, вздохнул отечественный Гофман в третьем поколение. – Ну и шутки вы изволите шутить.

Хозяин еще раз поклонился и, развернувшись, ушел, а друзья громко рассмеялись.

– Да, брат, – наливая второй бокал, произнес Алексей. – Ну, и что ты этим мне доказал?

– А то, что смута не в умах местных зажиточных иностранцев, а среди вольных умов молодого дворянства. Своих стоит опасаться, вот они то, когда-нибудь Россию и развалят в надежде ухватить себе кусочек побольше.

Я же довольствуюсь тем, что есть и стараюсь наслаждаться жизнью. И кстати, о наслаждениях жизни, видишь тех прелестных особ?

Волков приподнял трость и указал на трех смеющихся дам за соседним столиком. Впрочем, дамы оказались не одни, а с кавалерами. Компания из простых. Кавалеры явно заезжие, в помятой одежде, небритые и в сильном подпитии. А дамы из тех, что за приличную плату, ужин и немного вина готовы скрасить досуг уставшему путнику.

– Не дурны, – допивая бокал, кивнул Алексей. – Но, кажется, они заняты.

– Как сказать, – улыбнулся Владимир, не отрывая взгляда от компании.

Алексей тоже смотрел на них. Девушки были веселы и пьяны. Одна посмотрела в их сторону, и Волков подмигнул ей. Мамзель не смутилась и игриво улыбнулась ему в ответ.

– Я думаю, они будут не против стать нашими на сегодняшний вечер, – делая глоток шампанского, лукаво усмехнулся Владимир.

– Девки до добра не доведут, – тоном знатока сказал Алексей.

– Попомни мои слова... Насколько я знаю именно из-за девки с тобой произошла пренеприятнейшая история в Париже.

Лицо Владимира изменилось, напускное равнодушие на мгновение пропало, но через секунды он совладал с собой и вновь заговорил ленивым тоном:

– Во-первых, не из-за простой девки, мой дорогой друг, а из-за благородной женщины, – отпив новый глоток шампанского, укоризненно произнес Волков.