Крещение Новгорода. Часть IV, заключительная.

Святослав всё-таки оставался боярином и поддерживал бояр, с другой стороны, не будь он вторым воеводой, то и Садко тоже не был бы воеводой. Очередной удар нанесли купцы, когда подали на Садка в суд за неуплату долгов, которые он занял из общей казны на военные нужды. Вольга выступил за то, чтобы немедленно вернуть купцам всю сумму из городской казны, но тут уже возмутился простой народ, с которого и собирали налоги в эту казну. И всё это играло против Садка, который в эти дни разрывался и не находил себе места.

Сон его становился всё беспокойнее, сновидения превращались в кошмар. В одном из таких сновидений Садко вновь оказался на Сорочинской горе, он разгуливал по её пещерам и видел кровь на стенах. Кровь была повсюду, было очевидно, что здесь произошла настоящая бойня. А затем воевода увидел мёртвые тела, среди которых были совсем юные ученики чародеев, почти дети. Из темноты появился Хома Горбатый, весь перепачканный в крови.

- Это ты их? – спрашивал Садко.

- Я, - спокойно отвечал Хома, - и мои люди.

- Молодца, никого нельзя было оставлять в живых. Вы хорошо потрудились, но мы ещё не нашли золота. Надеюсь, ты не всех убил. Пусть выжившие укажут нам путь в хранилище.

Да, именно так тогда Садко и сказал, перешагнув через мёртвое тело мальчика. Но теперь эти мертвецы преследовали его, и воевода проснулся в холодном поту. Жена его спала рядом, неподалёку в люльке качался спящий младенец-сын. На улице занимался рассвет. Садко так и не смог себя больше заставить заснуть. Он вышел во двор, который повсюду, кроме сложенной из досок дороги, был покрыт грязью.

И всё же, свежий весенний ветер и чистое небо радовали душу, внушая надежду на лучшее. Всадник остановился прямо возле двора воеводы, и, хлюпая сапогами по грязи, подошёл к воротам и постучался. Садко лично открыл ему дверь и увидел ещё совсем юного хлопца в длинном камзоле и шапке на бок.

- Приветствую тебя, воевода новгородский, - поклонился он и протянул свёрнутый трубкой лист бумаги, - князь Вышеслав приглашает тебя на пир в день солнцестояния.

Гонец поклонился ещё раз и ушёл. Садко же остался в недоумении с приглашением в руке. Князь Вышеслав не имел недостатка в пергаменте, раз писал не на бересте, и он чтил местные традиции, отмечал старый волхвоский праздник, не имеющий отношения к христианству. Именно в этот мартовский день отмечалось наступление нового года, светлое время суток по времени ровнялось тёмному, и в дальнейшем света будет только больше.