Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

Она вытерла губы от масла и кусочков пищи, после убрала макитру в ящик для посуды, а стол вернула в привычное состояние. — Ты делал мне укол?

— В два часа, всё по расписанию.

— Спасибо.

Воцарилась тишина. Морганна неловко заломила пальцы, опустила голову, но только услышала звук струн, выдохнула.

— Сыграешь мне что-нибудь? — тихая просьба от сестры заставила Альберта поднять глаза и удивлённо вскинуть брови. — Ты так часто сидишь над ней, вот и стало интересно послушать.

— Даже не знаю… Ты редко просишь меня играть… — Ал пожал плечами и осмотрел женщину перед собой.

Её поникший взгляд кольнул совесть, поэтому мужчина вздохнул и выпрямился. — Но я рад. Как насчёт папиной колыбельной?

— Хочешь, чтобы я расплакалась, как малое дитя? — Аня закатила глаза, открыла шторку с теневой стороны и прижалась к окошку лицом.

Альберт коротко хохотнул, потянул руку, чтобы потрепать сестру за щёку, а после вернулся к сальте:

— Тогда пусть это будет фантазия.

Морганна не поворачивалась, лишь привстала, чтобы потянуть стекло вниз и открыть окошко.

Хель опиралась на импровизированный подоконник и глубоко вдыхала знойный воздух, наполненный цветочными ароматами и запахом вспаханной земли. С противоположного сидения послышалась лёгкая мелодичная трель. Альберт перебирал пальцами по струнам, а они порождали нежную тихую песню. Она лилась медленно, не спеша, словно кто-то очень маленький прыгал по металлическим нитям — быть может летние духи разыгрались? Аня спокойно выдохнула, расслабилась и полностью окунулась в пейзажи Атмании.

Из открытого окна хорошо было видно зелёные волны пшеничного поля. Пускай сейчас только начало июня, южные поля уже багровели — скорее всего через пару недель злато сменит изумрудные колосья. Уотсон ехал также неспешно, поэтому Морганне удавалось рассмотреть небольшие цветочки: вот синие васильки, а меж ними затесались хрупкие ромашки. Качались маленькие «кашки» — розовый клевер со сладкими лепестками; невысокие стебли поднимающихся колокольчиков — фиолетовых шапочек, что покачивались, когда мимо проезжала карета.

Мимо шагали величественные слоны, на которых восседали загорелые люди, в основном женщины. Мужчины чаще встречались на осликах. Парочку таких Хель разглядела в полях.

Вот он южный цветок — Милград. Маленькая память южан о Северянской княгине Венне, которая помогла им отвоевать выход к морю у западцев.

Нет, родной Север совершенно иной.