Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

Проснулась ли она уже? Покормили ли её завтраком? Как она себя чувствует? Наверняка она ужасно напугана уже второй день, а может, и вовсе плачет, сжавшись в уголочке?

Хель почти синхронно выдохнули и встали. Ричард увязался за ними хвостиком.

— Пора ехать.

Альберт открыл дверцу.

Уотсон повёз их по какому-то лесу, но вскоре показалась небольшая деревушка. Последние два дня Ричард видел медианскую архитектуру, поэтому был очень удивлён, когда пригляделся. Деревня сильно отличалась. Дома были бревенчатыми, лишь местами обмазаны глиной, а крышу застилала просмолённая солома.

Мальчик даже отсюда видел её блеск.

Ехали они мимо улочки, что позволяло разглядеть почти каждый домик. На окнах были причудливые узоры и буквы, а перед несколькими дворами стояли соединённые перекладины с сушащимся бельём. Дети собрались вокруг мальчика с завязанными глазами и с шумным смехом рассыпались в стороны. Он же, в свою очередь, довольно забавно размахивал руками, делал выпады вперёд, а в какой-то момент вообще начал бегать за остальными.

Их одежда была очень похожа на варяжскую, а на поясах Ричард точно разглядел мешочки.

— А что они делают? Они играют?

Альберт кивнул. Он специально попросил Уотсона провезти их именно по этому пути, чтобы ещё больше подогреть интерес малыша перед Варяжьем.

— Эта игра называется «жмурки». — Морганна улыбнулась и показала на мальчика с завязанными глазами. — Это водящий — мертвец, жмур, а вокруг него живые. Он пытается кого-нибудь с собой забрать, чтоб было веселее.

— А! Я помню! Помню! А слепой он, потому что камушки на глаза духи сыпят! — Ричард чуть ли не запрыгал на месте.

— А мы поиграем? Поиграем?

Морганна кивнула и повернулась к Нишанту. С самого начала их пути он был поникшим и теперь совсем замолчал. Чтобы хоть как-то приободрить, Хель осторожно взяла его за руку и аккуратно большим пальцем начала массировать ладонь. Нишант сначала озадаченно посмотрел на неё, но вскоре благодарно кивнул.

С их последней встречи в юности прошло достаточно много времени.

Тогда она на прощание подарила по южной традиции цветок — белый комтильбак. Морганна с большой теплотой вспоминала то время, которое Нишант провёл с ними в Варяжье. И не только он. Хель вспоминала всех: и Кая, и Салем, и Нишанта, и Элиана, ученика кузнеца, и Мэриэль, дочку конюха с кухаркой, и дедушку. И нередко было очень обидно из-за того, что кошмары искажают такие дорогие сердцу воспоминания.

Деревня скоро закончилась, однако так же скоро они покинули и лес.