Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

«Не подавай виду, что ты тоже боишься, Альберт. Морганна маленькая. Её нужно защитить», — внутри проговорил себе мальчик.

Он снял со стены одну из ламп и пошёл к двери. Перед выходом он специально прислушался ко всем шорохам, и посмотрел вверх и вниз.

Пустота. Темнота.

Он сначала нерешительно и осторожно вышел к ступенькам, а после зашагал вверх, потянув за собой и Аню. Он шёл не быстро, но и умеренным его шаг не назовёшь. Альберт ступал по лестнице словно притаившийся зверь, в боязни раскрыть себя — он весь обратился в слух, чтобы сразу суметь защитить сестру.

Впереди справа блеснула дверь. Ал ещё сильнее сбавил шаг и буквально подкрался к двери. Секунды хватило, чтобы разглядеть ужас внутри и прижать к себе сестру каменной рукой, а ладонью второй закрыть ей глаза.

Тела их расчленённых родителей, подвешенные прямо за воротник одежды, болтались за стеклом. Они были все в крови, а лица изуродованы. И словно в насмешку, за их спинами висело знамя их семьи.

— Ал? — Морганна снова захныкала.

— Здесь страшно. Лучше не смотреть. Пойдём дальше.

Мальчик потянул их спиной вперёд. Спустя несколько ступенек, он отпустил личико сестрёнки, но снова крепко сжал её ладошку. Вскоре они вышли к новой комнате — она собой и закончила лестницу.

Убранство помещения тоже не особо располагало комфортом: несколько книжных полок, стол, стул и лампа. Чернилами был обрызган весь стол, а бумага разлетелась по полу.

Пока сестра изучала листы, Ал искал выход дальше. И, когда спиной почувствовал наблюдателя, вздрогнул и застыл на месте от страха.

На пороге стояла бледнолицая женщина с ярко-красными глазами и чёрными волосами.

— Какие вы непослушные. Надо вас наказать.

Она сразу оказалась ближе, ощутимо толкнула Альберта, а после нависла над Морганной. Её волосы вмиг побелели.

— Отпусти немедленно мою сестру! — только вскочив, крикнул Ал.

Шею её сдавили тонкие холодные пальцы, а красные глаза с хладной ненавистью смотрели на ребёнка. Губы ведьмы изогнулись в ухмылке — она уже предчувствовала то, как пустит детскую кровь на свои обряды и ритуалы.

Аня в её руках уже даже не сопротивлялась, лишь брыкалась и негнущимися пальцами пыталась сжимать запястья женщины. Стена позади была уже тёплой и мокрой от пота, но малютка отчаянно цеплялась за жизнь.

— Маленькая дрянь, — рассмеялась ведьма и сдула с глаз прядь. — Живучая какая. Такая же как мать — предательница и беглянка! — пальцы сжали бледную кожу ещё сильнее.