Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

Последний раз — двенадцать лет назад был!

— Есть ли закономерность? Двадцать четыре года назад случалось ли что-то подобное?

— Нет. Хотя, знаете, я лучше подниму архив. Вы сможете подойти завтра в полдень, чтобы встретиться у городского архива? Он стоит на улице Святой Ингвион.

— Да, конечно. Благодарю вас за содействие, Вира.

Мужчина рассмеялся.

— Я женат. Обращайтесь ко мне дхава Ришаб Аджера или дхава Ришаб, — кивнув друг другу, они попрощались, а Хель пошёл к сестре и Нишанту.

— Что-то нашли? — тут же поинтересовался градохранитель.

— Не сказал бы. Но мне завтра к полудню надо в архив.

— Нам с авирой Морганной тоже можно было бы туда заглянуть… — Нишант сдул рыжую прядь с глаз. — Как думаете, это ведьма?

— Однозначно сказать нельзя. Кто-то магический. Я могу её перевернуть?

— Да, конечно.

Северянка аккуратно потянула за плечо женщину на спину и поморщилась. Нишант гулко сглотнул. Вся грудная клетка женщины была разодрана. И кровь не просто пропитала одежду и засохла на коже — казалось, кто-то специально превратил мягкие ткани в мясные ошмётки.

Альберт перевёл глаза на градохранителя, словно молча спросил: «Теперь убедился, что это не просто так?».

— О, Камики Йавати… — всё, что выдавил из себя Фаввара.

— Дайте сюда света.

Аня подозвала полицейского и забрала у него фонарь, осветила туловище убитой. Точнее её месиво. Вдруг меж рёбер что-то блеснуло. Альберт молча передал сестре платок, и она выудила из тела резные ножницы.

Это был аккуратный серебряный атрибут, выполненный в виде изогнувшегося журавля.

Обычно, такие тонкие и дорогие использовались знатью для вышивки — их концы специально тупили. Всё, что ими можно было сделать — лишь нацарапать что-то на коже. Морганна снова пшикнула из флакона и платком отодвинула верхнюю часть платья в сторону. Магический след что-то вырисовывал среди засохшей крови.

Морганна прищурилась, чтобы разобрать символ, и вздрогнула, когда Фаввара подал ей блокнот с уже готовой копией.

— Спасибо… Ого. Такого я не видела. Брат?

Альберт забрал из рук сестры тетрадь и внимательно изучил.

Неизвестный преступник выцарапал узкий ромб, из центра которого выходили вниз ещё два, имея лишь одну общую грань и точку в середине первого. Через неё также проходило основание широкого треугольника, чья вершина была чуть выше первого ромба.

— Нет. Я не знаю. Разве что только по отдельности.

— Ну так и я смогу, — хмыкнула Морганна и тут же объяснила, проведя пальцем по чертежу: — Вот эти три ромба — триединство.