Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

Однако и она, и Ал были благодарны, пусть и негласно, за то, что Нишант положил Ричарду немного мяса. Аня считала градохранителя человеком глубоко верующим в их богиню, почитающему её пожелания людям — своим детям, а потому представляла, что значило для него готовка мяса и предложение его гостю.

Нишант же сделал это из разумных побуждений — детям надо питаться хорошо и правильно, пускай это и противоречит учениям.

К концу трапезы Ричард облизнул все десять своих пальчиков — каждый с удовольствием смаковал.

Хель заметно радовались за мальчишку — в их голубых глазах прямо-таки горела гордость за ребёнка, пусть тот и измазался снова. Фаус потянулся, довольно зажмурившись, растопырил пальцы и забавно мурлыкнул.

— Вкусно? — Нишант погладил по спинке малыша и, не дожидаясь ответа, встал с пола и пошёл в ванную, откуда принёс мокрую тряпку и протёр личико Ричарда.

— Очень! — воскликнул ребёнок и причмокнул. — Гораздо вкуснее моего супа из коры и корешков! — похвастался мальчишка.

Улыбки тут же слетели с губ северян.

Слова Ричарда вернули в жестокую реальность. Он всё ещё был ребёнком ведьмы, которой и сам не особо был нужен. А вот Шанти наоборот — зачем-то очень сильно понадобилась ведьмам. Негласно было решено пока не втягивать в это Фауса.

Поэтому ему выдали старые вещи Нишанта, а точнее снова нарядили в рубаху, но на этот раз красиво завязали ленту на поясе и закатали рукава, после чего посадили обратно на диванчик.

И уже теперь взрослые сели за обсуждение спасения Шанти.

И хотя Морганна предлагала сразу идти к ведьме и спрашивать с неё, брат её идею не поддержал.

— Ты не понимаешь. Меня очень беспокоит то, что ей доверили эльфийские часы. Нишант, они у вас? — разговор располагал к неформальным общением без обращений.

Фаввара вынул из сумки круглую железную коробочку с цепочкой и вложил в ладонь Альберта. Он многозначительно кивнул.

— Не доверяют такие вещи абы кому. Возможно, это был аванс, а может даже и вся сумма для оплаты поручения.

Понимаете, о чём я? Шанти не просто так привлекла внимание. Я объясню, — он положил куклу перед ними. — Конна, тебе эта работа ничего не напоминает?

Странная игрушка была в зелёно-оранжевом южном платье и с ярко-рыжими волосами. Стеклянные глаза куклы были выкрашены в зелёный, и будто смотрели в душу. Воинственный настрой Морганны сразу куда-то ушёл. Она поджала губы и упёрла взгляд в пол. Нишант помотал головой, глядя то на брата, то на сестру.