Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

Морганна натянула на нос ворот рубашки, быстро убрала оружие и посыпала раны ведьмы солью.

— Смерть тому, кто приносит смерть, — произнесла на родном языке Хель, выводя на лбу ведьмы руны остриём кинжала.

После она аккуратно подняла тело и отодвинула в сторону. Во время этого действия Хель заметила, почему шкаф не двигался — ножки почти вполовину вошли в трещины меж камнями. Поэтому Морганна сделала по-другому — она забралась на соседнюю тумбу и с силой вырвала кирпич из кладки. Он довольно легко поддался. Как и все остальные.

Это действительно был запасной выход — очень похожий на окно наружу.

Дышать становилось тяжелее. В глазах заплясали звёзды, а руки снова затряслись. Хель собрала силы в кулак и стукнула по деревяшке. Если бы места было больше, она бы забралась на шкаф полностью, легла бы на спину и ногами вышибла бы деревяшки. Но руки не слушались.

— Нет… — сорвалось с губ Морганны. — Нет.

Она быстро застучала обеими руками по створкам. Какой-то странный страх объял всё тело и сдавил горло.

Чем меньше становилось воздуха, тем тяжелее было контролировать состояние. В глазах на секунду потемнело, а голова загудела.

Приступ. Снова приступ.

Сил хватило лишь на то, чтобы просто прижаться лбом к своей руке, оглядывая мутным взглядом подвал. В голове так некстати вспомнился тот детский разговор с братом.

«Теперь велли полегчает?»

По запачканной в пыли и золе щеке скатилась слезинка. На этом всё и закончится? Не так она предпочитала умереть.

— Морганна! — голос Нишанта снаружи выдернул из размытого подвала.

Вдруг даже гудение отошло.

— Я здесь! — прокричать не удалось, лишь хрип вырвался из горла. Женщина снова застучала по створкам.

— Я здесь! — сверху послышалось скрежетание и щёлканье. Через секунду створки распахнулись, а руку схватила прохладная ладонь. Лицу Нишанта Морганна обрадовалась, как брату. — Я тебя сейчас достану! — Фаввара с силой потянул её на себя, а второй рукой придержал, чтобы она не сорвалась.

Как только голова коснулась травы, Хель громко выдохнула и закашлялась.

Вдох свежего воздуха заставил крепко зажмурить глаза, уже привыкшие к гари, защемило в легких.

— Как ты себя чувствуешь? Морганна?

— А я вспомнила, — Хель повернулась к нему и сжала его руку. — Ты сын художника из игрушечной лавки.

— Ты права, — он кивнул и погладил её по пальцам. — Только продолжим позже. Хорошо?

Он мягко взвалил её к себе на спину, поправил и направился к городу. Что-то мелькнуло сбоку. Нишант оглянулся.