Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

— И от любой болезни?

На секунду Морганна нахмурилась и даже как-то помрачнела, хотя её взгляд скорее застыл в одной точке. Внутри она почувствовала неприятную тяжесть.

***

— Всё в порядке, не волнуйтесь, у вашей дочери всего лишь простуда. Неделя в постели, две недели лекарств — и снова ребёнок будет скакать по всему дому. — Лекарь улыбнулся и растрепал каштановые волосы маленькой девочки, чьи щёчки горели болезненным румянцем. — Ну что же, я пойду. И больше, юная леди, вам не стоит долго стоять на холоде.

— Большое спасибо вам, сударь Ивер! — Женщина с тёмно-рыжими волосами встала со стула и подошла к лекарю. — Я не знаю даже, как вас отблагодарить!

— Просто делайте всё, что я вам выписал ранее. Лучшая благодарность для меня — её выздоровление. — Мужчина кивнул, а женщина, мать девочки, вместе со старшим сыном вышла из комнаты, чтобы проводить его.

Отец семейства остался наедине с дочерью. Дверь хлопнула, а малышка тут же чихнула.

— Ну что же ты так нас всех пугаешь, Морганна? — Черноволосый мужчина с яркими голубыми глазами с плохо скрываемым волнением поцеловал дочку в лобик, сдвинув компресс.

— Взяла и упала от усталости прямо на лестнице. Хоть бы сказала, что плохо себя чувствуешь. Нельзя о таком молчать, милая, даже если игра очень интересная. Мати очень сильно волнуется. Мы все волнуемся.

— Прости… — несколько сипло и очень тихо прошептала Морганна и опустила взгляд на отца.

Она заглянула ему прямо в глаза. Странная привычка.

— Я правда думала, что просто устала после игры.

Ал сделал целый замок из снега, представляешь, тятя? Большой замок, даже лучше, чем Солнечный дворец! — Девочка своими крохотными ладошками попыталась сжать руку отца. — И Уотсон, и дедушка, и дядя Юджин нам тоже помогали! Дядюшка ещё постоянно хвалился, что «Арти» обзавидуется. Кто такой Арти?

— Велли всегда так звал меня в детстве. Я ведь Артур. — Сударь Хель тепло улыбнулся, сел на краешек кровати дочери и посадил её к себе на колени. — Аня, тебе пора спать.

Для больных малышей уже поздно.

— Тятюшка, — Морганна ручками убрала длинные волосы назад, за ушки, и обняла отца за шею, — а можно, ты споёшь мне колыбельную?

— Вот с младенчества вы с Алом её любите. А ведь тебе скоро пять, и Берти почти исполнилось семь.

— Не скоро! Я родилась в апреле, а Ал в июне. А сейчас февраль, — поправила отца девочка и захихикала.

Артур укутал дочку в одеяло, как младенца.

— Спокойной ночи, тятюшка.

— Спокойной ночи, Анечка.